Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

–Не привыкай, Терри. В ближайшее время я не появлюсь в этих краях.

–Что ж, я рад, что ты приехала на эту встречу и снова ощутила вкус города. Скажи, ты по нам скучаешь?

–Немного,– призналась я, хотя уже осознала, что небоскребы и тротуары не привлекают, как раньше.– Больше всего я скучаю по лучшему другу Сайласу и Максу. И конечно, по тебе, Терри.

–Само собой,– усмехнулся он.– Полагаю, когда я в следующий раз тебя увижу, в семье появится новый Бенсон-Маккей.

–Один уж точно.– Я взглянула на часы.

На свету блеснуло кольцо с жемчугом и бриллиантами, и я замерла, чтобы им полюбоваться – в очередной раз. Даже спустя годы оно до сих пор привлекало внимание. Но что я могла поделать? Как я часто дразнила Эшера – если у тебя на пальце самые красивые оковы в мире, ими можно только восхищаться.

Терри быстро обнял меня и поцеловал в щеку.

–Еще раз поздравляю. И не пропадай.– Он зашагал по коридору.– Я пришлю тебе контакты новых потенциальных клиентов.

–Я в деле.

–И слава богу!– крикнул он.

За последние два года я провела в Сиэтле всего несколько дней. С помощью Терри, умеющего сглаживать острые углы, мы убедили Синтию, что я вполне способна работать удаленно. И пока я изо всех сил доказывала это, Эшер при первой же возможности наградил меня ребенком. Этот мужчина был неутомим, и почти через девять месяцев после свадьбы на пляже родилась наша дочь, Алани Грейс.

Я ускорила шаг, стремясь поскорее вернуться к своему маленькому Орешку, к Калео, растущему как на дрожжах, и к мужу-пожарному, которого в ближайшее время собирались повысить до капитана. Я безумно им гордилась, но эта гордость граничила с нервами. Он делал опасное дело, и так будет всегда.

Но я должна верить.

Тем вечером я ужинала с Максом и Сайласом. Спеша поделиться с ними новостями – иначе бы я просто лопнула,– я рассказала о «маленьком вложении» вдетскую отрасль.

Оба были вне себя от радости. Сайлас лишь качал головой, а большой, ласковый Макс даже расплакался.

–Эшер знает?– спросил Сайлас.

–Что снова обрюхатил меня? Конечно. Но не о…

–Бонусном дополнении?– с усмешкой вставил Макс.

Мы с Сайласом дружно застонали и швырнули в него салфетками. А после все рассмеялись.

Мы засиделись до глубокой ночи – ведь когда я еще увижу любимого лучшего друга и Макса, который быстро превратился для меня в лучшего друга номер два.

Из их пентхауса я вышла почти на рассвете, благодарная за то, что в моей жизни так много любви. Когда я осталась без семьи, мне пришлось создать для себя новую – любящую и, несомненно, настоящую.

* * *

На следующий день Эшер встретил меня в аэропорту. Он обнял и притянул к себе. Мне нравилось, что всегда, прежде чем поцеловать, он обнимал меня – словно бы для него важнее всего было вновь ощутить мое присутствие.

Я растворилась в его объятиях, он жадно поцеловал меня, скользнув рукой вниз к округлившемуся животу.

–Как дела?

–О, у нас все отлично,– с улыбкой проговорила я.

«У всей нашей компании».

Я чуть было не сообщила новость прямо здесь и сейчас, но героически сдержалась. Эшер не очень-то любил публичные проявления эмоций посреди переполненных людьми аэропортов.

–Как у вас дела?– спросила я, когда мы направились за багажом.

–Отлично. Калео получил «А» сплюсом за тест по математике. «А» сплюсом! Этот парень чертовски умен.

–А Орешек?

–Прекрасно. Идеальный ребенок,– жарко проговорил он, неприкрытая любовь сквозила в каждом его слове.

–Не такой уж и ребенок,– возразила я.– Стоит уехать еще на день – и следующей новостью будет что она уже пошла в среднюю школу.

–Почти уверен, что так и будет.

–Не напоминай мне.

Вскоре после рождения Алани Паула Гарольд уволилась с работы. Теперь, когда все ее мальчики выросли – некоторые уехали с острова,– а дом опустел, она попросилась к нам в няни. И как раз вовремя! Она переехала в одну из свободных спален, чтобы заботиться о Калео и Орешке, когда я уезжала по делам, а Эшер сутками торчал на работе. Она стала для нас не только няней-спасительницей, но превратилась для меня в лучшую подругу, с которой можно посмеяться и поделиться сокровенным.

Сперва казалось, что над островом пронесся сильный шторм, который все разрушил, перевернул с ног на голову жизни Эшера и Калео и выбросил их на берег, словно мусор. И меня в какой-то мере тоже. Но постепенно, с течением времени на обломках прежней мы построили новую жизнь.

Калео почти все время молчал, но психолог сказал, что он в полном порядке. Мальчик часто общался с Моми, что стало своего рода терапией. С каждым днем я замечала все больше радости в этом милом малыше.

Из-за моего состояния Эшер вел машину намного медленнее, чем обычно.

–Как прошло собрание?– спросил он.

–Я их убедила,– сообщила я.– В тот же день они подписали контракт.

Не отрывая глаз от дороги, Эшер дал пять.

–Моя сладкая мамочка получит много денег.

–Да, но придется много работать,– усмехнулась я.– Долгими ночами и по выходным.

–Но ты останешься дома?– спросил он, положив ладонь на мой округлившийся живот.– Больше никаких путешествий?

–Никаких,– подтвердила я, накрывая его руку своей.– Я ведь знаю – мой мужчина хочет, чтобы я босая и беременная торчала на кухне.

–Боже, нет, только не на кухне.– Он скорчил гримасу.

Я рассмеялась и шлепнула его по руке.

–Я сожгла всего один ужин.

–А пыталась приготовить четыре.

Я смерила его мрачным взглядом, и когда он посмотрел на меня, мы оба рассмеялись. Я взяла его руку и поцеловала, а после, улыбаясь про себя, положила обратно на живот.

* * *

Оказавшись дома, я вдохнула теплый океанский воздух и облегченно застонала. Здесь была совсем другая энергия – более спокойная, но в то же время наполненная жизнью. Пусть прежде я не верила, что такое возможно, с каждым днем я ощущала все большее умиротворение.

Я выглянула во двор. На веранде в инвалидном кресле я увидела Моми, рядом с ней расположилась Паула. Женщины болтали и смеялись, наблюдая за Калео, сидящим в высокой траве вместе с Алани. Он указывал на разных насекомых. Малышка завизжала от смеха, когда на пухлую маленькую ручку приземлилась божья коровка. В последнее время Калео всем представлял ее как «младшую сестренку», и у нас с Эшером всегда перехватывало дыхание.

–Красавица,– пробормотала я.

–Самая красивая,– согласился Эшер, не сводя с меня взгляда.

Я наклонилась, поцеловала его и снова едва удержалась от желания все ему рассказать, но что-то советовало мне подождать. К тому же не терпелось поздороваться с детьми. Обменявшись объятиями и поцелуями с Паулой и Моми, я поспешила во двор.