Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

Он накрыл ладонями мою грудь, я оттянула пояс его штанов и, сунув руку внутрь, обхватила огромный, твердый член. Но между нами оставалось слишком много одежды.

–Сними,– выдохнула я.

Он отстранился на пару мгновений и стянул майку. Я тут же прижалась губами к его коже, еще теплой после душа, коснулась твердого пресса, грудных мышц, ощутила, как сильно бьется его сердце.

Он снял штаны, а после поднял меня и уложил на диван. Я ощутила на себе его тяжесть. Как бы я хотела всю жизнь чувствовать его вот так, наслаждаться ласками, жаром поцелуев, движущимся во мне сильным телом.

Одним легким толчком он скользнул внутрь, с губ его сорвался полустон-полувсхлип, отражающий силу желания.

–Фейт…– выдохнул он мне в шею.

Я прижалась к нему, обвила руками широкие плечи. Он чуть шире раздвинул мне ноги, чтобы проникнуть еще глубже. Впрочем, я уже почти потеряла голову, находясь на грани оргазма. Несколько резких толчков – и меня накрыла волна удовольствия.

Эшер, ощутив, что я достигла разрядки, вцепился мне в бедра и медленно выскользнул наружу. Пару мгновений спустя, все еще чувствуя отголоски оргазма, я толкнула пожарного в грудь, побуждая сесть, а после оседлала его и, сжав рукой член, вновь направила внутрь себя.

Эшер, не отрываясь, смотрел на меня. Измученный до мозга костей, он все еще пытался бороться. В потемневших глазах плескалась любовь ко мне, переплетаясь с мучениями. Я молча поклялась забрать у него столько боли, сколько смогу, и быть рядом всю оставшуюся жизнь – начиная с этой ночи.

–Давай,– хрипло прошептала я на ухо Эшеру, извиваясь на нем, двигая бедрами.– Отдай мне все.

Я ощутила, как он крепче сжал мне бедра и уткнулся лицом в шею. Он понял, о чем я просила. Я начала двигаться на нем быстрее, он помогал скользить по нему вверх-вниз.

–Да,– выдохнула я.– Вот так.

Он стиснул челюсти, глаза стали почти черными. Я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он застонал, и меня накрыл еще один оргазм, заставляя безжалостно сотрясаться все тело. Звуки возбуждения, запах тел, жар разделенного дыхания создавали некое подобие бреда, лихорадочного сна, от которого не хотелось просыпаться.

–Да, Эшер,– выдохнула я, чувствуя, что он уже близко.

Его тело напряглось подо мной, и я начала двигаться быстрее и настойчивей.

Эшер почти зарычал, больше не в силах сдерживаться, и с болезненным стоном достиг желанного освобождения. По-прежнему сжимая мои бедра, он излился внутрь меня, на его лице отразилось облегчение. Я ощутила, как он расслабился и откинулся на спинку дивана. Я продолжала двигать бедрами, чтобы он кончил в меня до последней капли. И только убедившись, что Эшер полностью опустошен, рухнула на него, прижавшись лбом к его лбу. Потные, мы оба тяжело дышали. Эшер обнял меня, приподнял голову, чтобы поцеловать, и убрал со щеки прилипшие пряди волос.

–Я люблю тебя,– прошептал он.– Я знаю только это. Я принадлежу тебе весь, без остатка.

–Я люблю тебя,– выдохнула я ему в губы. Мои слезы мешались с его слезами.– Я больше никогда от тебя не уйду.

Он взял мое лицо в ладони, глядя на меня прекрасными, сияющими, полными нежности глазами.

–Клянусь жизнью, что не дам тебе повода.

* * *

Рано утром я проснулась в объятиях Эшера, в его кровати, куда мы перебрались, чтобы продолжить наше воссоединение.

«Теперь нужно вести себя тише и подумать о ребенке…»

Я подавила смешок. Моя жизнь долгое время стояла на паузе, а теперь внезапно быстро пошла вперед. И все же я чувствовала – это совершенно правильно, именно так, как и должно быть.

Я выскользнула из постели, надела нижнее белье и одну из футболок Эшера. В доме стояла тишина. Я тихо прокралась наружу и по тропинке, ведущей с заднего двора, спустилась к пляжу. Буря стихла, из-за облаков проглядывало солнце. Я забыла прихватить полотенце, но это не имело значения. Я плюхнулась прямо на влажный песок и вгляделась в океан.

Откинулась назад, опираясь на руки. Песчинки прилипли к ладоням. Возможно, это было лишь мое воображение, но я вдруг ощутила гудящую подо мной энергию острова. Может, он приветствовал меня. Он устроил испытание и признал меня достойной. Вода подступала и вновь уходила, мягкими волнами омывала мне лодыжки, словно извинялась.

–Ты тоже прости, что назвала тебя «богом забытым»,– проговорила я, а после рассмеялась.– Я уже разговариваю с островом.

Но мы все же поладили. Я окинула взглядом бесконечную синеву горизонта, глубоко вдохнула, почувствовав в воздухе вкус морской соли, и прислушалась к грохоту волн.

Потом послышались шаги, рядом со мной присел Эшер, в футболке и длинных шортах. Между его бровей залегла очаровательная морщинка.

–О чем ты думаешь?– мягко спросила я.

–Прости меня, Фейт.

Я ткнула его локтем в бок.

–Кажется, секс прошлой ночью как раз был призван показать, что нет никаких обид.

Он даже не улыбнулся.

–Мне просто нужно высказаться.

Он долго молча смотрел на воду, затерявшись в своих мыслях. Но я ощущала в нем некое облегчение. Большая часть горя сгинула во время бури, когда он искал Калео, а все, что осталось, казалось почти прекрасным – словно солнце, пробивающееся сквозь грозовые тучи. Золотистый свет, оттеняющий темно-серый, из-за чего оба становятся еще красивее.

–Я скучаю по Моргану,– наконец признался он.– Мне не хватает брата.

–Знаю,– тихо проговорила я. От этих простых слов заныло сердце.

–Я всегда заботился о Моргане, всю нашу жизнь. Я считал целью своей жизни уберечь его. Я присматривал за ним, защищал, а он благодарил за это. Что за чушь! Ведь на самом деле все обстояло как раз наоборот.– Голос Эшера стал хриплым, на глаза навернулись слезы.– Он присматривал за мной и защищал от моих худших инстинктов, от ярости, что пожирала изнутри. Я направил ее ему во благо, ведь из нас двоих он был лучшим и спасал меня лишь своим существованием. А потом бросил, и я потерялся.

Я ничего не сказала, просто сидела рядом с Эшером. Он вытер глаза и, взяв себя в руки, повернулся ко мне.

–Я потерялся, поэтому оттолкнул тебя, наговорил ужасных слов, а после привел в дом Хлою. Я просто… не понимал, что, черт возьми, делаю.

–Я тоже. Здесь как будто разразилось цунами,– произнесла я, указав себе на грудь.– Я сбежала, вернулась в Сиэтл. Наверное, так и нужно было сделать – вернуться и попытаться начать там жизнь, в которой не было тебя.

Он покачал головой:

–Я не могу просить тебя…

–И не надо. Я уже здесь,– улыбнулась я.– Проси о чем-нибудь другом.

Он прерывисто вздохнул и кивнул, потом полез в карман и достал черную бархатную коробочку.

–Знакомая вещица,– легкомысленно проговорила я, хотя сердце бешено забилось в груди.– Ты рылся в моих вещах?