Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

Он усмехнулся.

–Ты оставила сумку открытой, а коробочка лежала сверху.

–Разве можно винить девушку? Я уже давно умираю от любопытства.

–Я уже забыл о ней,– признался Эшер, вертя коробочку в руках.– Я забыл о многом, но только не о своих чувствах к тебе.– Он вдруг нахмурился.– Постой, ты не заглядывала внутрь?

–Нет. Думаю, нам стоит воспользоваться моментом и оценить проявленную мною титаническую силу воли.

Он рассмеялся и покачал головой.

–Боже, Фейт, неужели я еще могу смеяться? И безумно любить тебя, когда чувствую, будто мне тысячу раз растоптали сердце?

–Потому что у нас бесконечный запас.– Я протянула руку и коснулась его щеки.– Со мной твое сердце в безопасности. Я позабочусь о нем, обещаю.

Эшер хрипло застонал, глаза его заблестели, и в следующий миг он опустился рядом со мной на песок на одно колено. Держа коробочку на вытянутой руке, он попытался ее открыть, потом вдруг замер и хмуро взглянул на меня.

–Тебе лучше встать, иначе какой смысл в этом коленопреклонении?

Рассмеявшись, я со слезами на глазах поднялась на ноги.

–Какой ты властный.

–Фейт,– хрипло произнес он.– Я не знаю, что будет дальше, не представляю, что случится завтра или даже через час. Знаю лишь, что люблю тебя. И так будет всегда, пока я живу и дышу. Что бы ни произошло, я всегда буду любить тебя.

Он открыл коробочку и взгляду предстала прекрасная мерцающая серая жемчужина в окружении бриллиантов на широкой полоске из белого золота.

–Господи!– Я поднесла руку ко рту.– Я и представить не могла… Какая прелесть! Словно Гавайи, окруженные городскими огнями.

–Это мы,– хрипло поправил Эшер.– Фейт, ты выйдешь за меня замуж?

Я кивнула, сперва медленно, после более энергично, во мне вспыхнула радость.

–И надо было мне вставать? Я вот-вот шлепнусь на тебя сверху,– воскликнула я, а после так и сделала.

Я сжала его в объятиях, мы целовались, стоя на коленях, и я снова и снова повторяла «да».

Он надел кольцо мне на палец. Казалось, жемчужина походила на серый океан после шторма, а бриллианты напоминали лучики солнца, проглядывающего сквозь облака. Грозовые облака, окаймленные солнечным светом. Как печаль и радость, горе и любовь. Рядом с этим мужчиной я была согласна на все.

Я поцеловала Эшера. Наше будущее казалось горизонтом, где уживались и солнце, и шторм, тянущимся в вечность, зовущим нас в желанную даль.

Глава 28
Эшер

Когда в середине утра я вывел катер к месту, координаты которого дал мне капитан Гэри, гладь океана казалась спокойной.

Я направился к открытой воде, время от времени поглядывая на циферблат и не спуская глаз со сделанной из соли урны, надежно прикрепленной к сиденью рядом со мной – бледно-персиковой, с белыми прожилками. Она опустится на дно там же, куда погрузилась Налани. Со временем урна растворится в воде, соль смешается с солью океана. Прах брата вырвется на волю, его подхватит течение и понесет по всему миру, а потом вернет сюда, в это же место. Домой.

Оказавшись в нужной точке, я заглушил двигатель и позволил катеру дрейфовать на волнах. Я взял в руки урну и устроился с ней на корме, на планшире. Она казалась тяжелой – тяжелее, чем я ожидал, когда впервые ее получил,– и в то же время очень легкой. Как может маленький сосуд вместить в себя целую жизнь? Конечно, это невозможно; Морган был не только прахом в урне. Он находился повсюду – в воде, в китах, в лучах света, в песке, во всей окружающей жизни и в каждой ее частице… Вот каким огромным он стал.

По щекам заструились слезы. Я больше не пытался их сдержать и позволил течь свободно. Я сделал глубокий вдох.

–Прости,– дрогнувшим голосом проговорил я.– Пожалуйста, прости меня.

Еще на миг я задержал урну в руках, провел ладонями по гладкой, прохладной поверхности, а потом прерывисто вдохнул и продолжил:

–Спасибо. Спасибо, Морган.

Я перегнулся через борт лодки и коснулся урной поверхности воды. Рядом упали слезы и растворились в безбрежном синем океане.

–Я люблю тебя,– прошептал я и выпустил урну из рук, позволив ей мягко скользнуть в воду, чтобы занять свое место рядом с урной Налани.

Она погружалась, отсвечивая ярко-синим, кристаллики соли ловили отраженный свет. Когда урна скрылась из виду, я выпрямился и закрыл глаза. Я почувствовал на лице теплое солнце, подо мной мягко покачивались волны.

И я улыбнулся – ведь он снова был с ней. Они вернулись домой.

Эпилог
Фейт

Два года спустя…

Я окинула взглядом серый, набухший от дождя Сиэтл. Сзади, за столом для совещаний, я слышала тихое бормотание и шуршание бумаг. Я улыбнулась про себя. Пусть сотрудники «Кофейной компании» делают вид, что им есть что сказать,– в конечном счете они прекрасно знали – им нужна именно моя реклама.

–Мисс Бенсон.

Я повернулась к столу и сунула руки в карманы пиджака от Шанель – так было легче незаметно прикоснуться к пока еще небольшому животу.

–Джентльмены. Какие-то мысли?

Мистер Галвестон, вице-президент по маркетингу, кивнул.

–Мы считаем, ваше видение нашего продукта лучше всего соответствует нашим ожиданиям.– Он протянул руку.– Поздравляю. Не припомню, чтобы когда-либо видел более вдохновляющий и современный подход к продаже кофе.

Я широко улыбнулась и с трудом удержалась, чтобы не взглянуть на часы.

–Какие любезные слова. Рада, что вы довольны. А теперь простите, джентльмены, я оставлю вас в надежных руках Джесс Браунинг, руководителя клиентского отдела.– Я с улыбкой указала на бывшую помощницу.– Она поможет уладить все детали.

Я вышла из конференц-зала – довольно быстро, но не настолько, чтобы создать впечатление спешки. Самолет будет только завтра утром, но мысленно я уже вернулась на Кауаи – домой.

В миллионный раз я коснулась рукой живота.

«А еще мне нужно поделиться последними новостями с мужем, сексуальным ублюдком».

Рядом со мной пристроился Терренс.

–Снова в яблочко, как я слышал.

–Уже?– Я улыбнулась.– В этом офисе слухи разлетаются со скоростью света.

–Рад тебя видеть, Фейт. Я имею в виду лично, не по «Зуму».