Город моей любви - Саманта Янг

Ты где? х

Я посмотрела на эсэмэску Кэма, чуть вздохнула и быстро набрала ответ:

Повела Коула пообедать с Миком и Оливией. Похмелье?

— Я знаю, что это не мое дело, но ты выглядишь немного выбитой из колеи, — мягко заметила Оливия, подойдя ко мне.

Дядя Мик и Коул шли впереди, дядя весьма увлеченно что-то рассказывал. Мы сходили пообедать в «Баффало-гриль», прелестный техасско-мексиканский ресторанчик за университетом, и теперь «растрясали» бургеры в приятной воскресной прогулке по парку Медоуз. Огромным зеленым массивом позади университета сегодня наслаждались не мы одни. Его заполонили дружеские и семейные компании, которые играли в футбол и теннис, гонялись за веселыми собаками, — в общем, отдыхали, радуясь выдавшейся прекрасной весенней погоде. Я утром решила, что не готова сейчас встречаться с Кэмом или нашими проблемами, и вместо этого насела на Коула, как только он вернулся домой, а потом позвонила дяде Мику и предложила пообедать. Когда мы с братом вышли из дома, я обнаружила, что мне гораздо легче дышится, и старалась развлекаться по полной, пока Кэм не во рвался в мои мысли своей эсэмэской.

Мой телефон зажужжал, прежде чем я успела ответить Оливии.

Немножко. Ты как? х

— Одну секунду, Оливия, — извиняясь, пробормотала я и написала, что я в порядке и увижусь с ним, когда вернусь.

— Это Кэм? — кивнула Оливия на мой телефон.

— Угу. — Я садистски надеялась, что он будет страдать от жесточайшего похмелья. Но даже этого удовольствия мне не перепало. — Я еще никогда не видела его таким пьяным.

— С ним все нормально?

Секунду я внимательно смотрела на нее. Мы не так уж хорошо знали друг друга, а потому я не представляла, могу ли ей довериться. Я пошла за помощью к Джосс и Брэдену, так как была убеждена в их честности, но полученные от них столь желанные заверения были сметены вчерашним нырком Кэма на дно бутылки. Я ощущала необходимость поговорить с кем-нибудь еще. Но Оливия? Я просто недостаточно хорошо ее знаю.

И она как будто почувствовала направление моих мыслей и улыбнулась:

— Я понимаю, ты не знаешь, можешь ли мне довериться. Это правильно, но ты должна знать, что я очень хорошо умею давать советы и хранить секреты. Если бы я не стала библиотекарем, то наверняка бы днем вела колонку советов, а по ночам работала в разведке.

— Что ж, приятно узнать, — усмехнулась я. — Если честно, я даже не понимаю, что рассказывать. Не знаю, действительно у меня проблема или все только в моей голове.

Оливия кашлянула:

— Ты явно расстраиваешься из-за чего-то и… Ну… В прошлом я получила тяжелый урок, игнорируя то, что было только в моей голове — как мне казалось.

Я мгновенно отвлеклась от своих проблем и нерешительно спросила:

— А что случилось?

Ее необычные глаза сузились, и я заметила, что она неосознанно стискивает кулаки.

— Мама. Она странно вела себя еще до того, как мы узнали диагноз. Она стала резкой, раздражительной, нетерпеливой, а ведь была чуть ли не самым уравновешенным и спокойным человеком, какого я знала. Я нутром чуяла: что-то серьезно не в порядке, но не нажимала на нее. А надо было. Тогда я смогла бы заставить ее пойти к врачам по поводу уплотнения в груди. Мама так испугалась, что ушла в себя, а когда наконец собралась с духом и начала что-то с этим делать, было уже поздно.

— Бог мой, Оливия, мне так жаль.

Она пожала плечами:

— Я живу с этой виной каждый день, так что если тебе нутро что-то подсказывает, то не игнорируй его.

Я была так занята разглядыванием темных теней, бродящих в ее глазах, что совершенно пропустила мимо ушей ее совет.