Город моей любви - Саманта Янг

Одна его ладонь покинула мое бедро и сжала затылок, а потом Кэм обрушился на меня ртом — задыхающаяся, судорожная возня губ и языка… без всякой деликатности и нежности, с одним только диким стремлением повторять то, что его член делает внутри меня. Он выше вздернул мои бедра и, когда я вдруг замерла, оторвался от моих губ. Его глаза были темны от жажды обладания, он словно вбивал себя в мое тело.

Мне казалось, я вся свечусь красным и вот-вот пойду огненными трещинами. Каждый рывок нес меня к точке невозврата.

И наконец…

Я разлетелась на миллион осколков.

Оргазм шел волна за волной, и невероятные ощущения так захватили меня, что я едва услышала, как Кэм зарычал: «Ео-о-о…», — и кончил, судорожно дернувшись на мне.

Моя рука свесилась со стола, все мои мышцы обмякли, и ладони Кэма обхватили мою талию, удерживая от падения, пока сам он тяжело дышал мне в плечо.

Это был самый жесткий секс в моей жизни, что-то между удовольствием и мукой.

Я не знала, на что так грандиозно откликалось мое тело: на это или на властную, будто сверхъестественную жажду, которая вела Кэма, — жажду обладать мной, сделать меня своей. Его поведение во время секса всегда отличалось таким свойством, но сегодня это было… по-другому.

Почти отчаянно.

— Я сделал тебе больно? — тихо спросил он с некоторым раскаянием.

Я покачала головой под его плечом, и ткань промокшей от пота футболки Кэма мазнула мне по щеке. Привычные запахи лосьона после бритья, геля для душа и свежего пота действовали на меня умиротворяюще.

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно, — чуть усмехнулась я. — Но теперь я бы целый месяц проспала.

— Я тоже, — фыркнул он, отодвинулся, улыбаясь мягко и нежно, и провел костяшками пальцев вниз по моей щеке. — Нет ощущения лучше, чем быть в тебе.

Вот так он и рассеивал все мои сомнения.

— Нет ощущения лучше, чем когда ты во мне.

Его поцелуй был теплым и ласковым, таким нежным по сравнению с только что случившимся сексом… как будто то, что произошло между нами, убедило его и разрядило обстановку.

Я вспомнила слова Энди о том, что он никогда не видел Кэма таким счастливым, как со мной, и вдруг ощутила себя полной дурой из-за своих сомнений насчет нас — насчет него. Словно насытившийся довольный котенок, я оперлась на локти и стала смотреть, как Кэм натягивает джинсы. Мне он велел оставаться так.

Он исчез из комнаты и вернулся через пару минут с салфеткой. До сих пор я всякий раз смущалась, когда Кэм помогал мне приводить себя в порядок после секса, но теперь что-то изменилось между нами, и я опять почувствовала себя легко и свободно — даже свободнее, чем раньше, если такое возможно. Я больше не стеснялась. Я ощущала себя… могущественной, наделенной нешуточной властью.

Я раздвинула ноги пошире с шаловливой улыбкой, и его синие глаза вспыхнули от моего заигрывания.

— Сексуальна, как сам секс, — заключил он, прижимая салфетку мне между ног.

Мои ресницы дрогнули и опустились от приятнейшего ощущения, и я чуть приподнялась, чтобы помочь ему. Теплые губы накрыли мои, его язык проник в мой рот. Салфетка исчезла, и я приглушенно вскрикнула, когда два крепких пальца скользнули в мое припухшее влагалище.

Невозможно больше.

Я покачала головой, застонала и отодвинулась от него:

— Не могу.

Кэм не согласился. Он двигал пальцами вперед-назад, пристально наблюдая за моим лицом. Я думала, что после такого грандиозного оргазма завести меня получится не скоро, но мое тело все еще было натянуто, как струна, и проникновение Кэма в сочетании с мучительно нежным блужданием большого пальца по клитору чуть ли не моментально загнали меня в новый оргазм.

Он был мягче, но мою кожу почти жгло от передозировки.

— Ты пытаешься меня убить.

Кэм снова поцеловал меня, и я почувствовала, как между ног появилась салфетка.

Я все еще дрожала, когда он помог мне слезть со стола и натянул на меня джинсы. Про трусики я даже спрашивать не стала — знала, каков будет ответ.

Вскоре мы уже устроились на диване и стали смотреть кино. Я лежала между ног Кэма, спиной на его груди, и наконец ощущала полную расслабленность — впервые за много дней. Невозможно было поверить, что мы наткнулись на Блэр только вчера. Мне казалось, эта встреча преследовала меня неделями.

Кэм громко рассмеялся от увиденного на экране, и я повернула голову, чтобы улыбнуться ему:

— Сегодня ты определенно в лучшем настроении.

Его рука крепче сжала меня.

— А сегодня все так хорошо. Невероятный секс, отличная компания, добрые друзья. О, кстати, я тебе сказал, что на следующей неделе у меня будет вечеринка? — (Я улыбнулась и покачала головой.) — Ага, значит, Нейту и Блэр говорил. Я приглашаю всех к себе на следующих выходных. Позови Оливию.

Я услышала только «… и Блэр говорил».

— Блэр?

Кэм кивнул, снова уставившись в телевизор, его сосредоточенность на мне исчезла.

— Я поболтал с ней сегодня утром, как раз перед тем, как Нейт пришел. Подумал, что ей, возможно, хочется увидеться с Нейтом и Пити.

— Мне показалось, ты говорил, что вчера встреча с ней тебя шокировала?

Я старалась игнорировать удары моего сердца о грудную клетку и отчаянно надеялась, что Кэм их не чувствует.

— Ну да. Но это был хороший шок, позитивный. Наткнуться вчера на Блэр — именно это мне и было нужно… — Кэм фыркнул, глядя в экран. Сосредоточившись на фильме, он не закончил предложение.

Какого черта он собирается со всем этим делать? Что он имел в виду под «наткнуться вчера на Блэр — именно это мне и было нужно»?

Я как будто снова оказалась на первой клетке игры.

Видимо, пришло время спросить его прямо, на чистом английском языке, что он чувствует по поводу возвращения Блэр в его жизнь. Что это значит для нас? Что он испытывает к Блэр? Любит ли он ее до сих пор?

О боже, неужели этот сумасшедший жесткий секс — это все?

Я почувствовала, что не могу дышать. В груди все сжалось.

Неужели хорошее настроение у него появилось из-за разговора с Блэр? Неужели он переносит свои любовные мечты о ней на меня только потому, что я рядом и всегда готова?

Или это мои огромные, жирные, безумные сомнения снова подняли уродливые головы и все искажают?

— Ты как? — мягко спросил Кэм, погладив меня по руке.

«Скажи ему! Спроси!»

Но меня обуял панический ужас. Если я спрошу, а Кэм все еще любит Блэр, то он сочтет необходимым сказать правду и мне придется выбраться из его объятий и никогда в них не возвращаться.