Город моей любви - Саманта Янг

— Правда, — усмехнулся он.

Морально приготовившись к худшему, я спросила:

— И как тебе это?

Его улыбка стала нежнее, и он кивнул:

— Очень здорово.

Мы помолчали секунду, и я ощутила такую теплоту, что вся растаяла.

— Ладно, — вздохнула я, стараясь убрать из голоса нотки восторженного влюбленного подростка. — Я постараюсь побыстрее.

Задвинув занавеску, я поспешно сбросила одежду и нырнула в первое платье. Оно показалось мне слишком коротким. Кэм согласился.

— Это-то легко, — улыбнулась я и вернулась в примерочную. Потом звучало то «нет», то «может быть», пока я наконец не надела темно-синее кружевное платье-карандаш, стильное и элегантное, но так обрисовывающее фигуру, что тоже казалось слишком сексуальным.

— Что думаешь? — Я покрутилась перед Кэмом, выйдя из-за занавески.

Его взгляд пробежал от кончиков пальцев моих ног к лицу, все больше накаляясь. Потом он просто кивнул.

Я подняла бровь:

— Хорошо?

Когда он опять молча кивнул, я пожала плечами и нырнула обратно. Секунду порассматривала свое отражение.

«Что ж, мне нравится».

Я уже собиралась потянуться к молнии, когда за моей спиной прошуршала ткань и в кабинку проскользнул Кэмерон, задернув шторку за собой. Я ощутила, как ускоряет бой мое сердце, а кожа уже вся пылала от предвкушения.

Мне не нужно было спрашивать, что он делает. Я слишком хорошо знала этот его взгляд.

Внезапно мне стало безразлично, что мы в примерочной, в магазине, на людях.

Кэм провел ладонью по моему подбородку, к уху, к шее, притягивая меня к себе для поцелуя, от которого все мои нервы буквально заискрились. Я дрожала, прижавшись к Кэму, как будто это был наш первый поцелуй, и погружалась все глубже во влажный жар его рта, ощущая вкус его самого и мятной жвачки, которую он только что жевал. Я вцепилась в него, и мы затоптались над охапкой платьев, пока я не врезалась спиной в зеркальную стену. Кэм отодвинулся; его веки были полуопущены, губы припухли.

— Повернись, — хрипло велел он мне на ухо, чтобы я расслышала сквозь музыку.

Жаркая хрипотца его голоса вызвала в моем теле такую реакцию, как будто он засунул мне два пальца между ног. Моя грудь тяжело вздымалась и опадала от взволнованных вздохов. Я повернулась к нему спиной. Кэм расстегнул молнию платья и начал стаскивать его с меня. Я видела в зеркале, как он швырнул платье на кучку моей собственной одежды. «Купи его», — посоветовал он, и я вздрогнула от его дыхания на моей коже, когда горячие руки протянулись и сжали мои обнаженные груди. Я уже чуть не кончила и, прикусив губу, чтобы не застонать, вся изогнулась навстречу его прикосновению, сжимая сверху его ладони, пощипывающие мне соски. Я ощущала его грудь на своей спине, когда он стягивал с меня нижнее белье, прерывисто дыша. Трусики упали мне на бедра, и я поспешно протолкнула их еще ниже, к щиколоткам, и тут услышала звук расстегиваемых джинсов Кэма.

Прошелестела его одежда, черные штаны упали к лодыжкам, Кэм медленно ввел в меня два крепких пальца, и я оперлась о зеркало, глядя на него. Зачарованный и возбужденный, он смотрел, как его пальцы входят в меня и выходят, и от этого я распалялась все сильнее.

— Кэм, — тихо простонала я, и он, словно услышав, поднял голову, и наши взгляды в зеркале встретились; его глаза загорелись от вида моего разгоряченного лица.

Он прижал меня к зеркалу, одной ладонью накрыл мою, а другой ухватился за бедро.

Я едва успела проглотить вскрик, когда он ворвался в меня, сдавленно рыча.

Он начал двигаться, я приподнимала бедра навстречу его медленным толчкам, и наши взгляды оставались неразрывно сцепленными в зеркале, пока он трахал меня.

Напряжение внутри меня стало нарастать, и Кэм стиснул мои бедра, глубоко, почти до боли погружая свой член. Внезапно он опустился на колени и потянул меня за собой. Сидя на его коленях, по-прежнему опираясь рукой о зеркало, в то время как его ладони ласкали мои груди, я начала двигаться навстречу его рывкам. Я чувствовала его щеку на своей спине, пока мы летели к кульминации, и меня подстегивали издаваемые им низкие, жадные, гортанные звуки.

Ощутив, что я вот-вот кончу, Кэм приподнялся, и его ладонь, покинув мою грудь, закрыла мне рот. Туго скрученный жар, окутывающий мою кожу и мышцы, вспыхнул ярким пламенем, и я взорвалась — мой вопль восторга заглушила его рука.

Кэм кончил через пару секунд после меня. Я видела в зеркале, как он весь сжался, шейные мускулы напряглись, рот распахнулся в молчаливом стоне, бедра ударили меня в зад, и он кончил — тепло его семени затопило меня изнутри.

— Охренеть, — прошептал он, кладя голову мне на спину.

— Гм, там все в порядке? — громко вопросила консультант.

Ее внезапное появление за занавеской, так близко, заставило нас напрячься, прижавшись друг к другу.

Ох, дьявольщина! Я забыла, где мы находимся.

— Да, — ответила я, мой голос пресекся от посткоитальной томности и стыда, что я потеряла голову от этого мужчины и даже забыла, что мы трахаемся на полу примерочной.

— Принести вам другой размер или платье хорошо сидит?

«Иди отсюда!»

Мои широко открытые глаза встретились в зеркале с глазами Кэмерона, но он ни взглядом, ни жестом не показал, что мне делать. Бог мой, он все еще не вышел из меня. Я чуть не расхохоталась и оглянулась на занавеску:

— Все прекрасно. Прямо-таки… идеально сидит.

От двусмысленности Кэмерон скорчился на моей спине, глуша смешок моими волосами, его плечи затряслись. Это также вызвало шевеление внутри меня, отчего побежали легкие повторные толчки страсти.

— Хорошо…

Голос консультанта затих — она отошла от занавески.

— Как думаешь, они нас слышали?

Он низко отрывисто хохотнул:

— Да мне плевать.

Ему и вправду было наплевать.

Ласково и мягко Кэм вышел из меня и помог мне подняться. Охватив ладонями мои щеки, он притянул меня к себе для долгого, утомленного, чувственного поцелуя — такого, что моя грудь заболела от переполняющих ее чувств.

«Я люблю тебя».

Я изгнала эту мысль из своего взгляда, когда Кэм отодвинулся, чтобы посмотреть на меня.

— Хорошо, что мы наконец выбрали платье, потому что я никак не смогла бы мерить что-то еще, не приняв перед этим душ.

Что-то темно-сексуальное засветилось в его глазах, и я поняла: его возбуждает мысль, что мне придется идти домой с его по́том на теле и семенем внутри.

— Джосс права, — пробормотала я. — Вы все дикари.

Кэм и не подумал обижаться. Вместо этого он помог мне одеться, проводя костяшками пальцев по моим чувствительным местам, пока я не шлепнула его по руке — иначе невозможно было уйти отсюда, не захотев еще раз его трахнуть.