Память о смерти - Нора Робертс

– Это еще зачем?

– Если я должен добыть эти данные, а мы оба знаем, что я доберусь до них раньше, чем ты, мне нужны кресло и стол. А почему бы тебе не заняться посудой?

Ева фыркнула, но поднялась из-за стола.

– Тебе повезло, что настроение у меня праздничное, а то врезала бы тебе за эту твою дурацкую шутку с посудой.

– Хо-хо-хо! – Рорк сел на ее место и закатал рукава. – Мне бы не помешала порция кофе.

– Тонкий лед, умник. Трещит под твоими шикарными ботиночками.

– И печенье. Ты съела почти все мое мороженое.

– Ничего подобного! – крикнула она уже из кухни.

Ну да, допустим, съела она его мороженое, но не об этом же речь! Но поскольку она сама хотела кофе, с таким же успехом можно заказать две порции. Шутки ради Ева достала одно крохотное печеньице величиной с полпальца и положила на тарелку рядом с его кружкой.

– Раз уж ты ради меня стараешься, да еще сверхурочно, самое меньшее, что я могу для тебя сделать, – это принести кофе с печеньем.

Она подошла к нему сзади, наклонилась и чмокнула его в макушку, как полагается любящей женушке. А потом поставила перед ним тарелку. Рорк взглянул на тарелку, потом на нее.

– Это сволочной прикол, Ева. Это чересчур даже для тебя.

– Знаю. Зато смешно. Что там у тебя?

– Я получаю доступ к ее счету, чтобы определить, какими авиакомпаниями она пользовалась для своих поездок. Когда у меня это будет, я проведу поиск по датам, проставленным в ее паспорте. Потом я представлю тебе списки пассажиров, и можно будет начинать сравнительный тест. Мне кажется, я заслужил это чертово печенье.

– Например, такое.

Ева вытащила из-за спины украшенный сахарной глазурью пряник. Что бы она ни говорила о Соммерсете – а она могла сказать о нем много плохого, – одно надо было признать: печь он умел.

– Вот это уже больше похоже на правду. А теперь почему бы тебе не посидеть у меня на коленях?

– Достань данные, Умник. Я понимаю, спрашивать об этом оскорбительно, но у тебя не будет неприятностей с компьютерной охраной?

– Так и быть, я это проигнорирую. Ты ведь принесла печенье.

Она оставила ему печенье, а сама устроилась за вторым компьютером.

Интересно, подумала Ева, что другие супружеские пары делают после ужина? Может, смотрят телевизор или расходятся по своим комнатам и занимаются своими делами, говорят по телефону со своими приятелями или родственниками, приглашают гостей.

Они тоже этим занимались. Иногда Рорку удавалось увлечь ее просмотром кинофильмов – особенно старых черно-белых, созданных в двадцатом веке. Иногда они проводили вечера именно так: как многие другие супружеские пары. Наверное, предположила Ева, большинство считает такое времяпрепровождение вполне нормальным.

Если, конечно, можно считать нормальным домашний кинотеатр, превосходящий по площади – и уж точно по роскоши! – большинство общественных кинотеатров.

До того как Рорк появился в ее жизни, она большую часть вечеров проводила одна, перечитывая свои заметки, занимаясь очередным делом. Разве что Мэвис порой удавалось вытащить ее из дому, чтобы развлечься. Она и вообразить не могла, что когда-нибудь будет жить с кем-то одной семьей. Что она будет так близка с мужчиной, несмотря на возникающие между ними стихийные разногласия.

Теперь она не могла вообразить себе жизни без него.

Раз уж Ева подумала о браке, ее мысли переключились на Бобби и Зану. Они сравнительно недавно поженились, логично было предположить, что они много времени проводят вместе. Они вместе работали, вместе жили. Путешествовали вместе. По крайней мере, в эту последнюю роковую поездку они отправились вместе.

Ее поиск принес успех. Она обнаружила заграничный паспорт Бобби. Последний штамп в нем был проставлен четыре года назад. Австралия. Пара других, более ранних поездок с интервалом между ними примерно в год. Одна в Португалию, другая в Лондон.

Отпуска, поняла Ева. Ежегодные каникулы. Но после Австралии ничего такого, для чего требовался бы паспорт.

Он начал свой бизнес. Может быть, перешел на более короткие и дешевые поездки. На более близкие расстояния.

На фамилию Заны – девичью или в замужестве – паспорт не выдавался. Что ж, очень многие люди всю жизнь проживают, не покидая страны. Она сама так жила до встречи с Рорком.

Но информация заставила ее задуматься. Разве Бобби не захотел бы взять новобрачную в какое-нибудь большое путешествие? Медовый месяц или что-то в этом роде. Показать ей мир, особенно те места, где он уже бывал и наслаждался жизнью.

Для Рорка это было очень важно. Давай я покажу тебе мир.

Можно, конечно, предположить, что они сочли время неподходящим или решили не тратить деньги. Отложили на потом. Может, он решил начать с Нью-Йорка, когда его мамаша подкинула эту идею. Это предположение показалось ей разумным.

И все-таки тут было над чем поразмышлять.

Ева опять начала просматривать дела подопечных в поисках какой-то связи, какого-то совпадения. Одна в тюрьме, одна мертва, думала она.

А что, если…

– Вот списки пассажиров.

Она вздрогнула от неожиданности.

– Уже?

– В один прекрасный день ты перестанешь удивляться и отнесешься ко мне с восхищением, которого я вполне заслуживаю.

– Ты сам к себе относишься с таким восхищением, что ничего больше не заслуживаешь. Как насчет совпадений?

– Если ты так спешишь, бери половину. – Рорк легко пробежался пальцами по клавишам. – Вот. Перевожу тебе. Справишься?

– Я знаю, как проводить сравнительный тест, – обиделась Ева. Она запустила поиск и повернулась к Рорку. – У меня тут два смелых предположения. Просто беру с потолка. Одна из подопечных Труди в тюрьме. Нападение с отягчающими. Никаких родственников или установленных компаньонов. Ничего такого в ее досье, что делало бы ее уязвимой для шантажа. Но Труди могла попытаться и ее подоить по ходу дела. И вот эта экстремалка со склонностью к насилию решила поквитаться. Она заключает сделку с кем-то, кто может подобраться к цели. Убрать ее, отомстить, а заодно и денег срубить.

– Как это лицо могло узнать, что Труди собирается в Нью-Йорк именно сейчас, причем с целью вынуть из нас деньги, и так быстро подготовить и осуществить план убийства?

– Не было никакого плана, убийство было совершено в минутном порыве. Я по-прежнему на этом настаиваю. И может, ее сообщник давно был на месте. Да знаю я, знаю, это притянуто за уши. Но я еще разок поболтаю с начальником тюрьмы в Мобиле после Рождества. Может, даже свяжусь с офицером, производившим арест.

– А второе смелое предположение?

– Одна из подопечных работала танцовщицей в том самом клубе, который разбомбили несколько лет назад. В Майами. Помнишь, пара живых торпед ворвалась внутрь с протестом против вселенского греха или что-то в этом роде? В общем, они чего-то там не рассчитали и положили вместе с собой полторы сотни человек.