Алый камень - Э. Энн Джуэл

Меня зовут Скарлет Стоун, и я не люблю нерешительность. Я принимаю решение и придерживаюсь его. И будь прокляты последствия.

Посреди ночи полузадушенный крик вырывает меня из сна.

— Помогите…

Понадобилось несколько затрудненных вдохов, чтобы понять, что эта мучительная мольба принадлежит мне. Я сломала пару костей. Они восстановили мою лодыжку с помощью нескольких штифтов и металлической пластины. Я принимаю обезболивающие препараты. Почему она все еще болит, чертовски болит, и меня тошнит от ее пульсирующей интенсивности?

Тео вскакивает со стула и выбегает за дверь, возвращаясь с медсестрой. Он остался. На краткий миг осознание этого факта само по себе является обезболивающим.

Медсестра увеличивает дозу обезболивающего.

— Это поможет вам снова заснуть. — Она улыбается. Почему она улыбается? Мне хочется ударить ее прямо по лицу. Очевидно, из-за боли я немного на взводе.

Когда она уходит, я обращаю свое внимание на Тео, пытаясь скрыть свою гримасу.

— Ты остался.

Он наклоняется и на несколько секунд ложится щекой на мою руку, а затем несколько раз проводит по ней бородой вперед-назад. Затем он прижимается к ней губами, позволяя им задержаться, облегчая мою боль.

— Ты моя. Где еще я могу быть?

Я думаю, что мой отец влюбляется в женщину, которая убила твою маму. Мое сердце требует немного боли. Я не уверена, что лекарства облегчат ее.

— Я беспокоюсь, что ты собираешься подать в суд на владельца дома за несчастный случай.

Настоящая улыбка пытается сменить мою гримасу.

— Нелли предложила оплатить все твои медицинские расходы. Очевидно, ты ей очень понравились.

Я закрываю глаза.

— Это… щедро с ее стороны.

Его губы прижимаются к моим.

— Спи, красавица… просто спи.

Прекрасно…

Я всегда буду любить тебя, Теодор Рид.

***

Я в постели с дьяволом. Опять.

Оскар настоял, чтобы я вернулась в Саванну, чтобы восстановиться. Тео настоял, чтобы я осталась в Лексингтоне.

Я вернулась в свою квартиру в Саванне. Оскар выиграл. Нелли заплатила за то, чтобы частный самолет доставил меня «домой». Тео прибыл через день. В ярости.

Мой инстинкт пинаться и кричать, настаивая на том, чтобы я осталась в Лексингтоне, был подавлен прекрасным воздушным гипсом и костылями. Но я все равно закатила словесную истерику. Оскар Стоун — это своего рода закон. Закон номер один: никаких истерик.

Кровати Оскара больше нет, но он оставил массажное кресло, и я не могу отказать себе в удовольствии. Остальная часть моей квартиры тоже была полностью обставлена. Благодаря Нелли Мур — дьяволу.

— Это не взятка.

Я смеюсь.

Оскар отвечает на мой сарказм порицающим взглядом, протягивая мне чашку чая. Он садится на мой новый диван. Тео умчался, как только появился Оскар. Два альфа-самца в одной комнате — не лучшая идея.

— Нел не такая. Она сдастся завтра, если ты действительно этого хочешь.

— Ты имеешь в виду, если я собираюсь рассказать Тео.

Он делает глоток своего чая.

— Ты любишь ее?

Оскар смотрит в чашку, глаза немного прищурены.

— Я бы скучал по ней, если бы мы не были вместе.

— Можно ли расшифровать эти восемь слов, чтобы они означали любовь?

— Ты скучаешь по Дэниелу?

Все всегда возвращается к Дэниелу. Похоже, он — любимое мерило моих эмоций для Оскара.

— Ты сказала, что любишь его и что всегда будешь любить его. Но скучаешь ли ты по нему?

Теперь я смотрю на свой чай. Это просто завораживает.

Он прочищает горло. Я поднимаю глаза, когда он смотрит на часы.

— Твоего мистера Рида нет уже чуть больше часа. Ты скучаешь по нему?

— Да. — Боже. Мой. Я не могу поверить, как быстро этот ответ вырвался у меня изо рта. Не было никаких мыслей, это был инстинкт.

— Ну, вот и ответ.

Да, вот так. Оскар очень сильно заботится о Нелли. Если бы она попала в тюрьму, он бы почувствовал то же, что и я, когда Тео уехал в Лексингтон и я уже не надеялась его увидеть.

Этот человек провел десятилетие в тюрьме ради меня. Он моя семья, моя кровь. Моя любовь к нему вечна. Но Тео стал моей жизнью.

— Если я скажу ему, он может попытаться убить ее. Это худший вариант. Но есть и другие сценарии, которые кажутся почти такими же разрушительными: я не скажу ему, и мой рак станет еще хуже, я скажу ему, и он не убьет ее, но мы с тобой никогда больше не сможем увидеться, потому что люди, которых мы выбрали, чтобы быть вместе, никогда не смогут быть рядом.

Я качаю головой.

— Здесь нет хорошего ответа. Так скажи мне, что делать. — Это не я. Почему я не могу принять это решение?