Алый камень - Э. Энн Джуэл

— Мне страшно.

Нелли хмурит брови, могу предположить, что и у Оскара, и у доктора точно такое же озадаченное выражение лиц.

— Белль, — шепчу я.

Весь цвет исчезает с лица Нелли. Зачем Оскар взял ее с собой? Она не может быть здесь.

— Я думаю, мы все перегружаем бедную девочку. — Она встает и прочищает горло. — Почему бы вам всем не дать нам со Скарлет несколько минут побыть наедине. Позвольте мне выполнить небольшую материнскую роль.

Она не моя мама. Оскар может сколько угодно засовывать свою брючную змею в ее задницу, но она никогда не будет моей мамой.

— Все в порядке, Руби?

Оскар не может получить ее. Не сейчас. Никогда.

— Руби? Ты меня слышала?

Я медленно киваю. Оскар сжимает мою руку. Затем он целует Нелли в щеку, прежде чем последовать за доктором и медсестрой из палаты.

Нелли вытирает губы, не покрытые оранжевой помадой, и смотрит на свои ноги. Это абсолютно вменяемая Нелли. Тео видел ее? Она уже рассказала обо всем Нолану и Гарольду?

— Как? — шепчет она.

— Он собирается убить тебя.

Она вскидывает голову.

— Почему ты так говоришь?

Я смотрю на нее несколько мгновений. Это нечто настолько далекое от кошмара, что я даже не могу понять его смысл.

— Потому что он приехал сюда, чтобы убить Брэкстона Эймса.

Она втягивает воздух, прикрывая рот рукой, глаза расширены.

— У твоей подруги был роман с твоим мужем.

Слезы наполняют ее глаза.

— Это был… — бормочет она себе под нос, не в силах закончить слова.

Меня зовут Скарлет Стоун, и я была создана на этой земле не для того, чтобы кого-то судить.

— Несчастный случай. Я знаю. А другой человек попал в тюрьму на годы за преступление, которого не совершал. — Я размышляю вслух, вот и все. Я не могу ее судить, ни капли. Я забрала жизнь. Может, я и не нажимала на курок, но кто-то умер из-за того, что я сделала, и я позволила кому-то другому отсидеть за мое преступление. Я — Нелли.

— Тео знает? — она переводит руку со рта на щеки, вытирая слезы так же быстро, как и они катятся по ее лицу.

Я качаю головой.

— Брэкстон?

— Он жив.

По ее лицу пробегает облегчение.

— А он знает? Знает ли Брэкстон Эймс, кто стоит за тем, что его посадили в тюрьму? — я хочу спросить, какова цена за добровольное согласие на пожизненное заключение за преступление, которого он не совершал. Но я не спрашиваю. Моя предыдущая профессия дала мне слишком большой опыт в определении цены вещей, которые должны быть бесценными, неприкасаемыми, священными.

Она качает головой.

— Гарольд все уладил. За деньги можно найти много тупиков. Никто никогда не узнает, пока…

Я закрываю глаза и выдыхаю. Это все на мне. Я — привратник.

— Я не могу. — Она не понимает, что это именно тот тип жизни, который чуть не погубил меня. Это секрет, который убьет меня.

— Что если Тео… — Страх окрашивает ее лицо.

— Тогда сдавайся. — Не могу поверить, что эти слова вырвались у меня изо рта. Я такая чертова лицемерка.

Она сжимает губы, ее взгляд устремлен на меня. Что творится в ее голове?

После долгого молчания она кивает.

— Хорошо, — шепчет она и поворачивается. Не доходя до двери, она останавливается. — Спасибо тебе, Скарлет.

— За что?

— За то, что вернула мне жизнь, пусть даже на короткое время. — Она открывает дверь и исчезает.

— Нелли.

Я напрягаюсь при звуке отрывистого приветствия Тео за несколько секунд до того, как он появляется в дверном проеме. Он улыбается. Я борюсь со своими эмоциями, которые однажды могут снова покуситься на мою жизнь и добиться успеха.

— Привет.

Он подходит к кровати.

— Операция прошла хорошо.

— Я уже слышала.

— Твой отец знает тебя. — Он кивает на бутылку морковного сока, затем открывает крышку, опускает в нее соломинку и подносит к моему рту.

Я делаю глоток. Прохладный сок ощущается как рай в моем пересохшем горле.

— Да, но не дай ему услышать, как ты говоришь «отец».

— Ты уладила с ним свои неотложные дела?

С ним? Нет. Уладила? Вряд ли.

— Спасибо, что позвонил ему.

Тео кивает, садясь в кресло у моей кровати.

— Завтра ты отправишься домой.

Я смеюсь.

— Дом? Где это?

— Хороший вопрос. — Он ухмыляется. — Не думаю, что мой матрас на полу способствует твоему подорванному физическому состоянию.

— Блестящее наблюдение, мистер Рид.

Мы улыбаемся друг другу в течение нескольких долгих мгновений. Это приятно. Несмотря ни на что, и даже если у меня нет ни одной чертовски веской причины для этого, я люблю этого человека всеми фибрами своего существа.

— Итак… Нелли. Ей лучше? А твой отец? Они вместе? Я не понимаю.

Я жду. Может быть, если я буду ждать достаточно долго, он попросит меня солгать ему.

Он не просит.

— Нелли, она…

— Руби? — Оскар выглядывает из-за двери. — Мы собираемся вернуться в отель на несколько часов. Могу я с тобой переговорить перед отъездом?

Тео вздыхает и встает.

— Я скоро вернусь, — шепчет он мне на ухо, прежде чем укусить меня за мочку уха.

— Спасибо. — Я улыбаюсь ему.

Как только он выходит из комнаты, моя улыбка угасает.

— Интересный парень.

— Жаль, что я не проснулась, чтобы познакомить вас двоих.

— Он мало говорит.

— И он даже не британец.

Оскар улыбается.

— Думаешь, он тебе подходит?

Если бы он только знал.

— Я люблю его.

— Ты любила Дэниела.

— Не так.

— И как же?

— Это безумная любовь. Такая, которая не имеет смысла. Та, которая больше, чем все, что я когда-либо испытывала. Та, что захватывает твою душу и никогда не отпускает.

— Звучит опасно.

Я медленно киваю.

— Это… необходимость.

Я не уверена, что когда-нибудь смогу сказать Оскару Стоуну, что его Руби живет и умирает от рук одного человека, который не он.

— Нам нужно поговорить. — Я чувствую, как меняется настроение. Мы больше не говорим о Тео. О Нелли.