Строптивая помощница для титана - Виктория Свободина

Уехала от родителей поздно. Не хотели пускать на ночь глядя, но нет. Все же я уже привыкла к своему новому дому.

С утра позвонил Ник. У нас сегодня выходной, позвал кататься на велосипедах, и я согласилась. Просто потому что страдать и чувствовать себя несчастной в мои планы не входит. Время провели отлично. Полдня в парке, на свежем воздухе. Скорость, физическая нагрузка, веселая болтовня ни о чем. Когда Ник не вредничает, он все же очень классный.

Вернулась домой. Надо бы убраться, приготовить какую-то еду, но нет ни сил, ни желания. Вообще устала. Вымоталась и физически и морально. Упала на кровать и проспала аж до следующего утра.

Проснувшись, осознала одну вещь. Ни одного звонка от Ярослава с момента моего отказа. А ведь раньше мы постоянно созванивались и встречались. Работа, работа, работа. Все, работа закончилась, толком не успев начаться? Неожиданно даже для собой себя взялась за ручку и написала песню. Прямо в лёт. Про то, что любовь беспощадна. Песня злая, но такая задорная. У меня даже в голове зазвучала подходящая под нее мелодия.

Вот, что некоторые продюсеры могут с психикой сделать. Песни писать начала. Ярославу ее не покажу, потом, может, когда-нибудь. И ведь что интересно — написала песню и словно выговорилась. Прямо отпустило. Вот так поработаю с продюсером четыре года, целый сборник будет готов.

На следующий день новая репетиция — на нее опять приходит Орлов и сидит, якобы любопытствует, беседы с режиссером ведет, советы раздает, с меня глаз не спускает. Предусмотрительно ухожу в компании Ника, а вернувшись домой, жду. На сегодняшний вечер в расписании стоит посещение светского мероприятия с Ярославом. Интересно, как Левин будет вести себя во время встречи?

Звонок на телефон с неизвестного номера. Отвечаю, и юный девичий голосок сообщает мне, что Ярослав Леонидович отменил мое сегодняшнее участие в мероприятии и вообще дает мне возможность отдохнуть до старта мюзикла, и поэтому вообще все запланированные раньше встречи отменяются. Остается только учеба и репетиции. А звонит мне, между прочим, новая личная помощница Ярослава.

Да что же такое творится?! Со злостью запустила телефон в ближайшую стену, а он, гад, отскочил, и прямо мне в глаз. Побежала прикладывать лед. Но мне сейчас не до глаза. Врун несчастный! «Не впадете в немилость». Ага! Три раза.

Мечусь по квартире туда-сюда с приложенным к глазу куском мяса из морозилки. Поскольку квартира маленькая, метаться выходит так себе. Шаг туда, шаг сюда и обратно. Нет, я все-таки позвоню ему и все выскажу! Собственно, звоню, а у Ярослава отключен телефон. Словно специально. Не помню, чтобы когда-нибудь раньше продюсер был не на связи.

Застыла. Все. Надо выдохнуть. Пусть катится куда подальше. А у меня свободный вечер. Почему бы не провести его приятно. Вот только с кем? Хочу обязательно с кем-то. Но выбор, если так подумать, небольшой. Леня — давно нет, Макс — ни за что, Ник — тоже нет, общаться в дружеском ключе с ним хорошо, но вот что-то более серьезное — вряд ли. Мои нервы этого не выдержат.

О! Подскочила к тумбочке и вывалила из ящика ворох квитанций и листочков с записками. Нашла! Рисунок себя и номер на обороте. Егор. Зная себя, ни за что бы раньше не позвонила. Но сейчас у меня состояние аффекта, поэтому торопливо, пока не передумала и разум не преобладал над эмоциями, набираю номер художника на телефоне. Егор ответил сразу, первый гудок еще не успел пройти.

— Алло.

Вот тут накатили привычные робость и смущение, тяжестью повиснув на груди.

— Егор? Здравствуйте. Это… — трусишка Саша, и она сейчас сбросит вызов.

— Саша! — обрадовался голос, не дав мне договорить. — Я так надеялся, что вы позвоните.

Мы проболтали с Егором не меньше получаса, он пригласил меня в кафе, я согласилась. Сказал, что заедет минут через сорок. Настроения именно на свидание нет, но и не в джинсах же идти. Надеваю летний легкий сарафан, босоножки на танкетке. Ветровку с собой, ведь вечерами уже становится прохладно. Осталось только причесаться и сделать легкий макияж. Подхожу к зеркалу в ванной и… захотелось грязно ругаться. Под глазом красное пятно от удара телефона и от приложенного ранее холода. Завтра точно будет фингал и интрига среди коллег. Но и сейчас хорошего мало. Кое-как закрасила красоту. Возьму с собой очки солнцезащитные. Такие, которые почти и не темные. Хотя от внимательного художника наверняка не скроешь такие огрехи.

Егор прибыл вовремя, на темно-синей спортивной машине с низкой посадкой. Прямо скажем, неожиданно. Все прошло чудесно. Мне очень понравились нежно-голубые цветы, которые подарил мне Егор, и кафе, оказавшееся невероятно уютным и атмосферным. И сама компания художника, с которым нашлось невероятно много тем для беседы. Веселый, остроумный, приятный, обходительный. А главное, никаких мыслей о Ярославе. Нет-нет. Даже сейчас не думаю.

Пришлось все же сознаться про удар под глазом — Егор заметил. А надо сознаться не столько в ударе, сколько в своей иногда накатывающей рассеянности и неуклюжести. Егор посмеялся, признавшись, что рассеянность — и его черта, но у него она выражается в том, что он часто уходит в свои мысли и может не замечать ничего не вокруг.

Домой как-то не очень хотелось. И мы просидели с художником в кафе до полуночи, а потом… нет, не по домам. Отправились гулять по ночному городу. Неожиданно вышли на знакомый мне мост. Оперлась на перила и с интересом новым взглядом смотрю на город и воду. Егор встал рядом, приобнял за талию и зашептал на ушко теплые, приятные слова. Атмосфера города такая, что хочется петь, влюбляться, гулять, обниматься, и с Егором это здорово все сочетается, но вот на миг все равно представила, что рядом стоит Ярослав, и стало так бесконечно тоскливо. Вскинула голову, взглянув в глаза Егору.