Строптивая помощница для титана - Виктория Свободина

— Лара Роял, выйдите из зала! — не выдерживает режиссер.

— Я-то, может быть, и выйду, но вот когда зал будет заполнен зрителями, вы тоже всех попросите выйти, чтобы не освистали этот позор? — произносит Лара, вставая. — Она же вообще никакая. Еще и трусливая. Как?! Как ее вообще взяли? Убожище.

— Заткнись и вали отсюда, — на сцену из-за кулис вываливается злой взъерошенный принц. — Тебя не спросили, кого на роль ставить. Тут для всех идеально подобраны образы. Особенно для тебя. Мерзкая противная ведьма. Думаешь, накачала сиськи с жо…

— Достаточно! — строго кричит режиссер под веселый хохот актеров. Кто-то даже присел и смеется, утирая слезы.

— Что-о-о?! — певуче кричит побагровевшая Лара. И кажется, вот-вот начнет всех проклинать, как настоящая Малефисента. — Да что б тебе…

— Правда похожа! — уже в голос смеется наш король. Между прочим, одна из самых известных звезд шоу-бизнеса. — Лара, не в обиду тебе, конечно.

Пока все веселятся, Ник подходит ко мне и берет за руку.

— Давай, козочка, соберись. Почти все тут видели, на что ты способна, так что переживать не о чем.

Стало действительно полегче.

— Ник.

— Да?

— Ну почему коза, а?

— Давай сегодня после репетиции сходим в ресторанчик, я тебе подробно отвечу на этот вопрос.

Денжер крепче сжимает мою руку и улыбается мне тепло-тепло.

— Так. Раз на сцену вышел принц, репетируем тогда их первую встречу и танец, — громко приказал режиссер.

Лара ушла, а рядом с Ником дело пошло куда лучше. Не сразу, но удалось поймать состояние полного погружения, когда уже ничего не страшно, и я уже немного не я. Единственное, что в этот раз мой якорь другой, но тоже весьма приятный. Ник отлично двигается, танцует и такой задорный.

Под конец уже смеюсь, перешучиваясь с Ником, и режиссер, кажется, вполне нами доволен. Когда репетиция закончилась, взглянула мельком в практически пустой зал и обомлела. Ярослав, оказывается, здесь. Когда появился, я и не заметила.

— Пока, Ник.

Все, мысленно я уже рядом с Ярославом. Уже представляю, как сейчас подойду к нему, он меня похвалит и…

— В ресторан-то поедем?

— Нет, — отвечаю рассеянно.

Кажется, Денжер проследил за моим взглядом.

— А, ну ясно. Все это ради него. Думаешь, получится? Лара тоже, вон, яркая. И что-то недолго продержалась в фаворитках. Нет, ну, своего, наверное, добьешься. Погреешь постель. Но вот сколько это будешь делать, вопрос. Или уже греешь?

Резко повернулась к Денжеру.

— Ник, неужели тебе так хочется, чтобы я тебя ударила? Зачем ты гадости говоришь?

Если бы не заступничество Ника во время репетиции, наверное, отреагировала бы действенно, а так только вопросы. Денжер то нормальный, то вот такой.

— Ударь, — прямо-таки заинтересовавшись, с готовностью предложил Ник.

Тяжко вздохнула.

— Ты что, из этих? Которые физическую боль любят.

— Нет. Но мне вот интересно, неужели такая скромная девочка, как ты, решится…

— Отлично отыграли, молодцы.

Мы с Ником одновременно обернулись к подошедшему Ярославу. Я отвлеклась из-за Ника, хотя планировала подойти сама. Что-то продюсер сегодня хмур.

— Ага, неплохо. Но не сразу хорошо пошло. Слушай, Слав, ты бы Ларку приструнил. Она была тут в начале репетиции. До чего же баба противная.

— Что, мешала? Поговорю.

Левин берет меня под локоток и, не спрашивая, уводит. А что, если бы у меня планы были на вечер? С Ником, вот, опять же, поужинать.

— Чему вы улыбаетесь, Александра?

Покачала головой, мол, ерунда, но так как Ярослав все равно смотрит выжидательно, пояснила:

— Моменты репетиции хорошие вспоминаю, — не говорить же, что получаю удовольствие от некоторых проявлений собственнических замашек продюсера.

— Вы с Ником хорошо сработались. Я видел только конец репетиции, но смотритесь очень гармонично вместе, — совсем уж как-то мрачно и почти угрожающе произнес Левин.

— Может быть, — безмятежно улыбаюсь в ответ. — Вам со стороны виднее.

Продюсер остановился. На этот момент мы уже вышли из репетиционного зала и стоим в одном из коридоров центра.

— Саша.

— Что?

Между мной и Ярославом повисла пауза. Мне показалось, что он хочет что-то мне сказать и в то же время и не хочет. Жду. Левин вновь окинул меня мрачным тяжелым взглядом с головы до ног. И словно принял решение.

— Вы поедете ко мне? — как-то так грозно спросил Ярослав.

— Поиграть в настольные игры? — осторожно уточнила я.

— Нет.

Что-то мне это напоминает.

— Попеть под гитару?

— Нет.

Ну…

— Поужинать?

— Поужинать. И позавтракать.

Как… неожиданно. И резко. Не то чтобы я придиралась. Ведь, если так подумать, целенаправленно шла к этому предложению.

— Ярослав Леонидович, — я тоже умею пользоваться полным обращением как намеком. — Скажите, а… не в обиду вам, конечно, вы меня зовете в качестве заменителя Лары? Она стала претендовать на большее, и вы ее «уволили». Может быть, вы тогда мне сразу границы обозначите?

— Саша, не говорите ерунды, — говорит Левин раздраженно. Он сердится, но словно и не на меня.

— Нет, ну как бы… мы с вами до сих почти официально общаемся. Я бы хотела четко понимать. О романтических отношениях здесь речи не идет? И если я откажусь с вами поехать, какие последствия? Впаду в немилость?

— Не впадете. Я так понимаю, вы отказываетесь?

Я бы хотела согласиться, но в такой форме просто не могу. Будь хотя бы обман, несколько льстивых слов, хоть что-то похожее на настоящие ухаживания и романтический интерес. А так я просто сгорю со стыда и неловкости. Отрицательно качаю головой и опускаю взгляд. Какое-то странное ощущение. Чувствую себя виноватой.

— Как знаете.

Ярослав просто ушел. А я осталась стоять. На глаза наворачиваются слезы.