Сгорая дотла - Эмма Скотт

Как будто она обязана объясняться передо мной. Как будто это наш дом.

Я собирался пойти готовиться к экзамену, но в животе у меня заурчало. Обычно мне с легкостью удавалось что-нибудь приготовить для себя, но шкафы Алекс по-прежнему были пусты. Я порылся в ящике, в котором были меню доставок, пролистал толстую стопку, с улыбкой качая головой.

– Кто заказывает суши?

Я нашел относительно приличное итальянское заведение, которое занималось доставкой горячих бутербродов, и заказал курицу с пармезаном. В холодильнике я нашел одну бутылку IPA^[18] и поклялся, что она будет первой и последней.

Я разложил экзаменационные материалы на журнальном столике и включил канал ESPN на минимальной громкости. Поглядывая статистику бейсбола, я ел и изучал калифорнийские правила разрешений, выхода и неразглашения.

Спустя несколько часов слова в тексте начали сливаться воедино, тогда я перестал изучать материал и полностью посвятил себя спортивному каналу. Моя единственная бутылка пива давно закончилась, и я подумывал о том, чтобы пойти за второй, когда вернулась Алекс, нагруженная пакетами с продуктами. Я вскочил, чтобы помочь ей.

– Я думал, ты была на ужине.

– Я была, – сказала Алекс, – но мне показалось, что дома нечего есть. Совсем.

– Ты собираешься сейчас что-то приготовить? – я ухмыльнулся.

– Еще чего, – Алекс с порывистым вздохом бросила сумку на барную стойку. – Но у меня есть хлеб, чипсы, сыр, сэндвичи, салат, твое любимое пиво.

– Ты святая, – произнес я, ставя бутылки в холодильник. – Я как раз собирался сходить за ним.

– Твое счастье, – она улыбнулась мне.

Алекс была одета явно не для покупки продуктов. На ней было шелковое зеленое платье, которое облегало ее тело и достаточно обнажало ее полную грудь, чтобы мое сердце забилось сильнее, а пах напрягся. Она была одета для такого шикарного ужина, на какой я никогда не смог бы ее пригласить. По крайней мере, не в ближайшем будущем.

Эта мысль отрезвила меня лучше десяти холодных душей. Я достал пиво из упаковки и вынул из кармана десятидолларовую купюру.

– За пиво. А за остальное верну завтра.

– Кори…

– Еще раз спасибо, – поблагодарил я, слабо улыбнувшись, чтобы смягчить свою резкость, и ушел в гостиную на диван.

Не сказав ни слова, Алекс продолжила раскладывать продукты. Я услышал, как она захлопнула дверцы шкафа, а затем подошла и встала передо мной, уперев руки в бедра.

– Что? – я взглянул на нее.

– Почему ты ведешь себя как придурок?

– Я? Я же просто смотрю телевизор.

– Я про деньги, – сказала Алекс. – Почему ты не позволяешь мне сделать тебе что-то приятное? Почему ты постоянно платишь за все?

Я пожал плечами.

– Просто пытаюсь быть хорошим соседом по комнате, вот и все.

Она не оценила мой сарказм.

– Ты не понимаешь, да? Мне плевать на десять баксов за пиво или двадцать за пиццу. Это не важно…

– Для меня важно, – бросил я и почувствовал, как к горлу подступают разочарование и безнадежность, точно горькая желчь. – Это как раз таки ты не понимаешь. Ты бросаешься деньгами направо и налево. Они могут выпасть из твоего гребаного кармана, а ты и не заметишь. Но я замечу. Я замечу.

– Так вот оно что. И ты хочешь об этом поговорить? – ее бледно-голубые глаза сверкнули. – Слушай, я надрываю задницу за каждый цент, который зарабатываю. Они не падают с неба на мою избранную голову.

– Дело не в этом…

Но Алекс уже начала свою речь и не собиралась останавливаться.

– Да, мне повезло, что мой отец смог отправить меня учиться на юридический факультет, чтобы у меня была та работа, которая у меня сейчас есть, но и он заработал эти деньги, надрывая свою задницу. Так что я была бы признательна, если бы ты не заставлял меня чувствовать себя заносчивой богатой сукой, когда я делаю для тебя что-то приятное. Ты спас мне жизнь…

– Прекрати так говорить! – прогремел я, резко отставив свое пиво. Белая пена поднялась и пролилась на стол. Я вскочил на ноги. – Каждый раз, когда ты благодаришь меня, мне хочется рвать на себе проклятые волосы. Я сделал это не для того, чтобы ты расплачивалась со мной десятками и двадцатками до конца моей жизни.

– Это несправедливо, и ты это знаешь.

– Возможно, но ты уже достаточно сделала. Ты говоришь о ведении счета? То есть… ты этого хочешь? Вечно быть у меня в долгу?