Сгорая дотла - Эмма Скотт

– Что?..

Я наблюдала за тем, как вращающийся мяч летел к первой базе, прямо на меня. Первый бейсмен «Редс» без особого энтузиазма побежал за ним.

– Хватай! Хватай! Хватай! – воскликнул Кори.

Не раздумывая, я перегнулась через перила, потянувшись за мячом, хотя понимала, что это бесполезно и мне его не поймать.

Затем, почувствовав руки Кори на своей талии, я одновременно рассмеялась и вскрикнула, когда он потянул меня за борт, пока я не повисла почти вертикально. Единственное, что не давало мне упасть лицом на землю, была его сильная хватка на моих бедрах.

«Он никогда не даст мне упасть».

Мяч ударил о стену и отскочил. Мои пальцы сомкнулись вокруг него прежде, чем он успел откатиться, Кори поднял меня, и я оказалась лицом к лицу с первым бейсменом «Редс».

– Это Дональд Лутц, – прошептал Кори мне на ухо, как фанат, одержимый знаменитостью, коим он и являлся.

– Здравствуй, Дональд Лутц, – я подняла мяч. – Пожалуй, я оставлю это себе.

– Конечно, Рыжая, – сказал он, приподняв кепку и подмигнув мне, и побежал обратно на свою базу.

Я победно подняла мяч, и болельщики вокруг нас зааплодировали. Кори приподнял меня и, смеясь, обнял медвежьей хваткой, и прежде чем я это осознала, его губы оказались на моих губах в торжественном поцелуе. Как будто все так и должно было быть.

Аплодисменты стали громче, и я поняла, что мы все еще стоим на виду и половина стадиона смотрит на нас. Я прервала наш поцелуй, осторожно и быстро заняла свое место, радостно вздыхая. Когда Кори занял свое, я вложила мяч ему в руки.

– С днем рождения, Кори.

Дорога домой была неспешной и спокойной, без лишних смущений. Пока мы стояли в послематчевой пробке в центре города, я задалась вопросом, имел ли для Кори этот поцелуй такое же значение, как для меня. Он сделал это в порыве радости, я знаю, но это казалось правильным. Так же как держать его за руку – было правильным. Более чем правильным. Должна признать, что рядом с Кори мир казался упорядоченным и спокойным, а хаос ограбления – далеким и тусклым.

«Тревога, вызванная разлукой, – твердила я себе. – Дело не в том, что в его присутствии все так… идеально. Дело в том, что его отсутствие вызывает беспокойство».

Если это правда, то где же лекарство?

Я взглянула на Кори, украдкой изучая его. То, что он был так чертовски красив, уж точно не помогало. Равно как и то, что он был добрым, заботливым, упрямым и сексуальным…

«Боже, он такой сексуальный».

Кори включил радио и стал искать станцию. Зазвучала песня Take Me to Church в исполнении Хозьера.

– Ты не против? Мне нравится эта песня.

– Мне тоже.

Слова песни были лиричны, поэтичны, но настолько сексуально насыщенны, что мне пришлось прислониться к стеклу, чтобы охладить свою кожу, которая внезапно покраснела и горела огнем.

«Если бы Кори умел петь, его голос звучал бы именно так. И это именно те слова, которые я хотела бы, чтобы он шептал мне на ухо во время секса».

Эта мысль впечатлила меня, но одновременно возникший прилив ощущений между ног был куда более впечатляющим. Я прикусила губу и закрыла глаза, отдаваясь страстной чувственности песни до умопомрачения.

И я уже ничего не могла с собой поделать. Я открыла глаза и с упоением глядела на Кори, а в моей голове крутились безумные эротические фантазии.

Он взглянул на меня раз, затем еще раз – замедленная реакция, которая мне показалась невероятно милой.

– Почему ты так смотришь?

– Просто, – ответила я. – Я просто прекрасно провела вечер.

– О да, – сказал Кори. – Я тоже.

– Я так рада, – пробормотала я.

«Но вечер еще не закончился».