Соблазнительная невинность - Ванесса Келли

Вивьен вцепилась в лацканы его фрака и виновато пожала плечами.

– Тогда это не показалось мне таким уж важным. Да и заметила я только после того, как погрузили бедного мальчика в карету, а уж тогда от одной мысли… – Она осеклась, и Аден услышал, как она сглотнула подступившую к горлу желчь.

Он чуть прижал ее к себе.

– Не думай об этом, все равно не поможет.

Вивьен запрокинула голову, пытаясь увидеть его лицо.

– Ты так и делаешь?

Аден кивнул.

– Только так и можно жить дальше. – До недавнего времени это было правдой.

Еще несколько быстрых шагов, они завернули за угол и оказались на улице, где жила его мать. Везение или случайность, но ее карета как раз подъехала к дому, а грум опустил ступеньки и помогал госпоже выбраться наружу. Обернувшись, чтобы поблагодарить его, она увидела быстро приближавшегося Адена.

– Сын мой! Что, во имя Господа? – ахнула она, кинувшись ему навстречу. – Вивьен ранена?

– Нет, но нам нужно попасть в дом. На улице небезопасно.

Едва он это произнес, Вивьен вздрогнула и еще сильнее прижалась к нему.

Леди Торнбери кивнула, отдала груму несколько кратких распоряжений и торопливо поднялась по ступеням к дому. Дверь распахнулась, показалось озабоченное лицо Паттерсона, а в следующее мгновение все они уже были в безопасности и тепле.

Но надолго ли?

Аден расхаживал по кабинету Доминика, считая шаги. Двенадцать к окну, столько же назад к камину, туда и обратно, туда и обратно, снова и снова – так он дожидался, когда шеф вернется с бала леди Бентли.

Казалось невероятным, что прошел всего час с того момента, когда он увез Вивьен, как какую-нибудь зачарованную принцессу. Они даже целовались – да что уж там, не просто целовались, и эти поцелуи пробудили прекрасную принцессу ото сна чувственности. Под его губами и руками она ожила, и воспоминания об этой короткой интерлюдии до сих пор жгли его память.

Но сказка не дошла еще до счастливого конца, и Аден сомневался, что это когда-нибудь произойдет. Может, он и отпрыск принца, но незаконный, а его опасная профессия означает, что он никогда не станет героем романа Вивьен.

Аден остановился посреди комнаты, приказав себе не двигаться с места. Господи. Он становится банальным, мечется туда-сюда, как персонаж какого-нибудь дурацкого романа. Мысль о том, что Вивьен чудом избежала ранения или чего-нибудь похуже, прожгла его сознание и лишила способности мыслить ясно, сделав его опасным и для нее, и для самого себя.

Такое положение терпеть больше невозможно. Если внимание к женщине растирает в пыль здравый смысл человека, Аден не может позволить себе и капли заботы о ней.

Дверь отворилась, в кабинет вошел Доминик и кинул на него короткий оценивающий взгляд.

– Должно быть, все совсем плохо, раз уж ты протоптал в моем ковре дорожку, – заметил шеф, подходя к столику с напитками. – В жизни не видел, чтобы ты вот так метался. Должно быть, леди Вивьен опять испытывает твое терпение.

Аден остановился перед письменным столом, сцепил руки за спиной и уставился в пол. Сообщая свои новости, он не мог заставить себя посмотреть на Доминика.

– На нас напали неподалеку от дома моей матери, – произнес он напрямик. – Джем мертв.

Он упорно смотрел на бледно-розовые и зеленые розы, вывязанные на аксминстерском ковре. В комнате повисла гнетущая тишина, и Адену показалось, что температура понизилась на несколько градусов. В отличие от других мастеров шпионажа, считавших гибель своих агентов или служащих достойной сожаления, но неизбежной, Доминик тяжело реагировал на любую потерю, и неважно, кто именно умер. Аден собирался с силами, понимая, что заслуживает гнева своего шефа.

Он услышал звяканье хрусталя, звук льющейся жидкости. Мгновение спустя Доминик сунул ему в руку бокал с порядочной порцией бренди.

– Мне очень жаль, – негромко произнес он. – Он был славным пареньком, и я знаю, что ты был к нему привязан.

Аден собрался было возразить, но не смог произнести ни слова. Доминик прав. Джем ему нравился, он обнаружил в мальчике задатки хорошего шпиона и прекрасного человека. Эта утрата будет для него особенно ощутима.

Аден смотрел в лицо своему шефу, толком его не видя. Первым стал Джон во Франции, а теперь вот Джем. С каких пор Аден стал так привязываться к людям? Да, теперь еще и Вивьен. И он понятия не имел, что, черт возьми, ему с ней делать.

«Уходи, пока не стало слишком поздно».

От одной мысли все внутри перевернулось, что только подтверждало – совершенно необходимо все прекратить.

– Сядь и расскажи, что случилось. Позже у тебя будет достаточно времени для самобичевания, – сказал Доминик.

Аден с трудом сохранял осанку и старался не сутулиться, как провинившийся мальчишка. Доминик всегда знал, о чем Аден думает; и это в нем особенно раздражало. Но опять же именно сверхъестественная проницательность помогла шефу подняться от самого рядового клерка до одного из лучших мастеров шпионажа, служивших в разведке.

Оба устроились в удобных креслах, стоявших по обе стороны камина. Аден сжато пересказал основное, пропустив происшествие в карете. Когда он замолчал, бесстрастное выражение на лице Доминика сменилось скептическим.

– Дай-ка я попробую разобраться, – сказал он. – Из-за скандального свидания леди Вивьен с лордом Тамблером ты решил, что лучше всего увезти ее с бала как можно незаметнее.

– В результате, после скандального свидания, как вы это назвали, она несколько утратила свой внешний лоск. Если бы она вернулась к обществу, это непременно вызвало бы разговоры. Кроме того, она не хотела встречаться с князем Иваном.

– Заверяю тебя, ее отсутствие сразу заметили, в особенности князь Иван. К несчастью, он был весьма красноречив.

Аден выругался, и Доминик слегка усмехнулся.

– Разумеется, твоя мать весьма искусно спасла положение. Она распустила слух, что у Вивьен начался рецидив толком не прошедшей болезни и ей пришлось немедленно уехать домой. Кроме того, она позаботилась о том, чтобы леди Блейк тоже почти тут же уехала, что только подтвердило ее пояснения.

– Помогло? – с сомнением спросил Аден. Все и так складывается хуже некуда, не хватало еще скандала.

– Как сказать, но твоя мать опять пришла нам на помощь.

– И что она сделала?

Доминик поднял бокал с бренди так, чтобы горевший в камине огонь заиграл янтарным блеском на хрустальных гранях, затем не торопясь сделал глоток. Аден подавил вздох, понимая, что шеф его дразнит.

– Леди Торнбери открыто начала флиртовать с принцем-регентом, – произнес наконец Доминик. – Несколько минут такого представления, и уже никто больше не вспомнил про леди Вивьен.

Аден резко выпрямился, плеснув бренди на манжет.