Да будет воля моя - Дженнифер Бенкау

В новом году мы спокойно обсудим эти твои наброски. У меня тоже есть несколько прекрасных идей, которые определенно великолепно можно объединить с твоими. Не беспокойся! Из основного материала мы совместно создадим что-то очень, очень великолепное!

Всего тебе самого лучшего, радостного Рождества и хорошего перехода в новый год.

Твоя Анна

Дерия понимает.

Значит, опять что-то не cовсем хорошо. Что бы она ни предлагала. Это снова. Не. Достаточно. Хорошо.

Она печатает ответ, в котором буквально эмоционально пытается донести до сознания Анны, что идеи не растут на деревьях и их нельзя пожинать, когда захочется. То, что постоянная критика, нытье и улучшение всего, что она передает в издательство, замораживает ей мозг и буквально оковывает цепями ее сердце, и что Анна наконец должна написать свою собственную книгу, вместо того чтобы прививать свои мысли Дерии, чтобы та их воплощала.

Однако уже через минуту она останавливается, чувствуя себя неправой, перегруженной и никому не нужной. Значит, она редкостная дура, которая пытается свалить на других свою собственную неспособность к творчеству. Она стирает начатое электронное письмо и начинает писать новое.

Больше всего ей хотелось бы написать «я понимаю». Слова, которые все объясняют. Коротко и без всякого приветствия, но она знает Анну, и подобное письмо обидело бы ее. Появляется сигнал, что поступило электронное сообщение, потом за ним начинают приходить следующие электронные письма, а Дерия пишет сотни и сотни слов, пишет и снова стирает. Пишет и стирает потому, что среди них нет правильных. Быть может, она просто оставит электронное письмо Анны без ответа. Оставит, пока к ней не придет Якоб, чтобы обсудить письмо с ним, прежде чем отправить ответ.

Она смотрит, что там еще есть в почтовом ящике. Спам, счета, напоминание о платежах, реклама, электронное письмо от какого-то Т.Л. с темой: почта от поклонников.

Точно так же и начинается это электронное письмо.

Глубокоуважаемая Дерия Витт. У меня уже давно на полке стоит Ваша книга. Благодаря счастливой случайности вскоре после выхода книги из печати я получил подписанную Вами книгу, что для меня всегда очень много значило! Но прочитал я Ваше произведение только недавно. Простите меня за это, я просто не очень люблю читать. Но теперь я прочитал Вашу книгу. И вынужден признать, что Ваша книга «Зеркальные капли» открыла мне глаза!!!

У Дерии на затылке волосы шевелятся, прежде чем она понимает, что с этим письмом не так. Ей бросились в глаза восклицательные знаки: они выдают, что здесь что-то не так. С неприятным чувством она читает дальше.

Теперь я знаю, кто Вы такая, Дерия Витт! И я знаю, кем для меня Вы являетесь!

Ваш главный герой, Мартин, это Вы сами, а Дерии Витт вообще не существует! Она МЕРТВА! ВЫ ее убили и вместо нее придумали этого сумасшедшего Мартина! Этого грязного, вонючего типа, который приносит только горе!! Пусть он горит в аду!!!

Но он уже и без того находится там.

Тело Дерии охватывает дрожь.

Но, Дерия Витт, по иронии судьбы Вам уже не долго бегать вокруг в этой маске и дурачить людей. Вы откроете для себя еще одну параллель с Вашим героем, Мартином, и я помогу Вам. Вы ведь не верите, что я сдался, только потому, что на Вашей стороне теперь находится чья-то тень? Он не может постоянно быть рядом с Вами.

Скоро пробьет час! Осталось всего несколько дней.

Вы умрете, Вы знаете это? Так, как он, точно так, как он! Подумайте и вспомните конец книги!!!

У Дерии вырывается всхлип. Неужели все это время она ошибалась? Значит, за ней следил не Роберт, а какой-то сумасшедший, который прочел ее книгу и по непонятным и не до конца выясненным причинам нацелился на нее?

Т. Л. — что это значит? Кто это может быть? Если этот сумасшедший написал все всерьез, он вряд ли подписался бы своими настоящими инициалами — это может значить все или не значить ничего.

Невыносимая злость охватывает Дерию. Трусливый засранец! Как он решился угрожать ей? Зачем ему это надо? Она написала тот проклятый роман — и больше ничего. Она просто написала книгу, которая должна развлекать людей.

Она вскакивает, бежит к книжной полке, на которой почетное место занимает первый экземпляр «Зеркальных капель». Больше всего ей хочется засунуть книгу себе под блузку и защитить от таких сумасшедших читателей.

Она открывает последнюю страницу. Это конец романа, окончание, которое она защищала от двух сотрудников ее литературного агентства, от внештатного редактора, которая изменила текст, и от Анны, которая посчитала, что «окончание ведь не такое уж красивое». Дерии было все равно, что говорили и Анна, и все эти люди. Да, окончание не очень красивое, нет. Но оно и не должно было быть «красивым». Описанный финал — единственный возможный выход и единственный возможный конец для Мартина.

Для него. Но не для нее.

С открытой книгой в руке Дерия подходит к ноутбуку и стирает все. Напоминание о платежах, спам, рекламу. Электронное письмо от Анны. И письмо от этого Т. Л. Он должен исчезнуть вместе со строчками с проклятыми восклицательными знаками из ее жизни, словно его не было никогда.

Мартин был плохим игроком в шахматы, но тем не менее он всегда заранее знал, когда приближаются шах и мат. Его инстинкт был безукоризненно отточенным и ни разу его не обманывал. И теперь это чувство вновь наступило, как бывало уже некоторое время назад. Это чувство называется «мат через несколько ходов».

Мартин не был драматургом. У него не было никакого интереса в том, чтобы передать главному комиссару Сузанне Штайнер послание, гласившее, что он сдается. Он знал, что этого от него ожидают, что от него потребуют объяснений, мотивов, признаний… Ему доставляло огромное удовольствие думать, что он им ничего не даст. Он в конце концов выдаст им то же, что и всегда и всем остальным: труп. И целую кучу вопросов без ответов. И если уже говорить честно, то не ему поставили мат, а он, скорее всего, поставит его всем остальным.