Падший враг - Л. Дж. Шэн

— Месть — это примитивное, обреченное на провал понятие.Я не буду делать или не делать вещи, основываясь на том, что Грейс подумала бы о них.

Черт бы побрал его и логику.Я могу сказать, что он принял решение.Он отстраняется.

Я собираю осколки своей гордости и делаю шаг назад.Не нужно умолять.

— Ну, тогда. — Я выпрямляю позвоночник.— Я больше не буду тебя задерживать.Я надеюсь, что у тебя будет хорошая жизнь, Арсен.

— Шансы выглядят не очень хорошо, но спасибо.То же самое относится и к тебе.

Он оборачивается, открывает дверь, отходит в сторону и мягко закрывает ее.

Несколько мгновений смотрю на дверь.Затем я опускаюсь на колени и испускаю жалобный стон.Я бы хотела поплакать об этом, но, как обычно, слезы не идут. Однако сердце болит по-настоящему, и я не знаю почему. То ли из-за отказа, то ли из-за разочарования, то ли из-за мысли, что еще одна глава о Поле в моей книге закончена.

Мне нужно несколько минут, чтобы собраться.Когда я наконец это делаю, я встаю и поворачиваюсь к кабинету Пола.Интуиция подсказывает мне, что я что-то упускаю.Звонок в дверь.Я замираю.Я не в настроении для компании.Я делаю еще один шаг к комнате Пола.

— Открой, деревенщина.

Подойдя к входной двери, я прижимаюсь к ней лбом, закрывая глаза.

— Зачем? —Я вздыхаю.— Назови мне одну вескую причину.

— Одну?— Его голос так близко, что я знаю, что он тоже прислоняется к двери.— Потому что мы чертовски заслужили это.

Я распахиваю дверь, а он стоит там, тяжело дыша, как будто взбежал по лестнице.Его волосы в беспорядке.Его щеки раскраснелись.Он выглядит живым.Я не помню, когда в последний раз этот мужчина выглядел больше, чем прекрасно сохранившийся труп.

— Позволь мне прояснить одну вещь. —Он поднимает палец.— После сегодняшнего вечера мы больше не увидимся.Ты была рождена для большего, чем быть конфеткой для другого мужчины, который никогда не сможет тебя полюбить.

— Да, — отвечаю я так же запыхавшись.Единственное, что стоит между нами, это узкое пространство порога.

— После этого не будет больше ни ужинов, ни фильмов, ни объятий.

— Больше никаких схем, никакой информации, которой можно поделиться, — добавляю я, кивая.

— Это. —Он указывает между нами.— По обоюдному согласию, верно?

— Да. —Я опускаю подбородок, наблюдая за ним.— Я хочу заняться с тобой сексом.

— Я тоже хочу заняться с тобой сексом, — сдавленно признается он, откидывая голову назад и закрывая глаза.— Блядь, мне трудно думать о чем-то, чего я когда-либо хотел больше.

Что-либо?Даже Грейс?

Мы сталкиваемся и взрываемся в одно целое, его руки в моих волосах, мои губы слились с его губами.Он, спотыкаясь, вваливается в мою квартиру, сжимая одной рукой мою талию, целуя меня отчаянно, неистово, пока изо всех сил пытается снять с меня платье.Мои руки извиваются вокруг его плеч.Моя спина ударяется о стену, но его рука обхватывает мою голову, защищая меня.

— Где чертова молния? —Он стонет в нашем поцелуе, его язык кружится вокруг моего, опускаясь к моей шее.

— Сбоку моего платья.Но будь осторожен, молния…

Прежде чем я успеваю закончить предложение, молния расстегивается, зацепив кожу вокруг моих ребер.Я зашипела.Арсен запрокидывает голову, трезвея.

— Извини.Блядь.Медленнее. —Он проводит большим пальцем по плоти, где моя кожа краснеет.— Ты в порядке?

Я киваю, расстегивая молнию, и мое платье падает на пол.Я пинаю его.Он расстегивает мой лифчик, его язык и рот уже там, где я хочу, чтобы они были. Его рубашка снята. Его брюки тоже. Меньше чем через минуту мы полностью обнажены друг перед другом. Он резко отрывается от меня, делая шаг назад.

— Подожди. —Он вздымается. —Дай мне взглянуть.Я хочу получить свою порцию. Я слишком долго фантазировал об этом моменте, чтобы поглотить тебя быстро. — Он качает головой, немного смеясь над собой.

Я стою, раскинув руки по бокам, подняв подбородок, как скульптураВенеры Милосской, гордая, высокая и невозмутимая.Я смотрю на себя его глазами.Мой скромный рост, слишком маленькая грудь, дрожащие коленки.Моя некрасивость. Но как бы я ни стеснялась, на его лице написано удовлетворение. Он наслаждается каждым дюймом меня.

— Ты знаешь. —Он лениво кружит вокруг меня, совершенно голый, хищник на охоте.— Когда я увидел тебя в Италии, у меня возникло острое ощущение, что Пол выбрал тебя, потому что видел в тебе инвестиции.Произведение искусства, которое с годами будет только расти в цене.Что-то другое, драгоценное, единственное в своем роде;он был прав.Ты не такая, как все, Виннфред. —Он останавливается позади меня.Он прячет лицо в моем плече, его горячие губы скользят по моей коже.Он обнимает меня сзади, всем телом прижимаясь к моему.— Ты совсем не похожа на других женщин.Ничего похожего на другихлюдей.Но, как и все произведения искусства, ты обречена сломаться.

Его губы снова скользят по моей шее, его руки обхватывают мою грудь сзади.Моя голова падает набок, позволяя ему использовать свою магию, в то время как я выгибаю спину, упираясь задом в его эрекцию.

— Тогда сломай меня.

— Я не могу. —Его губы касаются раковины моего уха.— Ты уже сломана.

Я поворачиваю голову, ловя его губы своими, и мы снова целуемся.Я готова к нему.Пустота внутри меня усиливается.Каким-то образом мы оказываемся на полу, голодные и полуцивилизованные, целуемся, обмакиваем пальцы, гладим, облизываем и требуем друг от друга большего.

— Скажи мне, что у тебя здесь есть презерватив. —Его руки раздвигают мои бедра, грубо раздвигая их.— Иначе я могу просто умереть от потери крови по дороге в ближайший винный погреб.

— Нет, презерватива нет. Но я чиста... — Я колеблюсь. — И, как уже установлено, не могу забеременеть.

Он перестает меня целовать.Его глаза встречаются с моими.За ними борьба.

— Я тоже чист.

Остальное осталось невысказанным. Он располагается между моих ног, и одним быстрым толчком оказывается внутри меня, заполняя меня полностью. Я никогда не чувствовала себя такой желанной, такой сексуальной, всю свою жизнь. Он начинает двигаться во мне.

— Ах, это нехорошо. —Он опускает голову мне на грудь, целуя ложбинку между грудями.

Я провожу пальцами по его шелковистым волосам, меня наполняет страх.

— Нет?Хочешь, чтобы я ...?

— Нет, ты хороша.Черт, тыидеальна. —Он все еще внутри меня. —Я имею в виду, что это нехорошо, этослишкомхорошо.Слишком хорошо.Я вот-вот кончу, а я уже в два толчка. Я никогда... — Он поднимает голову и тщательно краснеет. Какое чудо. — Никогда не был без презерватива.

— О. —На меня накатывает облегчение, и я крепче обнимаю его, двигаюсь под ним, двигаю бедрами, сводя его с ума.— Кончай, когда захочешь.Я тоже близко.