Падший враг - Л. Дж. Шэн

Винни

Через два дня после того, как я поставила себе диагноз, Крисси появляется у моей двери.Она вооружена невероятным количеством брошюр и статей.Она с триумфом швыряет их на мой кофейный столик, это ее вариант приветствия.

— Что это? —Я вытягиваю шею из кухни.

— Все виды полезной информации. —Крисси оживляется, даря мне свою самую солнечную улыбку, посасывая свою электронную сигарету.— В основном о том, как людибеременеютпри эндометриозе.Я имею в виду, это не невозможно.Есть способы, методы лечения, лекарства.На самом деле, масса вариантов.

Она раскладывает все брошюры в ряд на моем столе.Я начинаю жалеть, что рассказала ей о своих подозрениях.Я знаю, что она хочет добра, но я не люблю касаться этой темы.Я кладу по классическому кубику сахара в каждую из наших чашек кофе и отношу ей горячие напитки.Она делает глоток, закрывает глаза и стонет.

— Как ты делаешь это так вкусно?

— Настоящий сахар, цикорий и всего лишь капелька сорго.Так его готовила Мемо.

Я сажусь на диван, и она быстро следует за мной и начинает говорить.

— Вчера говорила с Лукасом. Он сказал, что на ближайшие три месяца у тебя все распродано. Он думает, что они могут продолжить на второй год. Что ты думаешь по этому поводу? Я знаю, мы обсуждали Голливуд...

— Я не поеду в Голливуд. —Я ставлю свою чашку на стол.Ненавижу разочаровывать ее, но давать ей ложную надежду было бы еще хуже.Рот Крис надувается, но она ничего не говорит.

Я кладу руку ей на колено.

— Спасибо за предложение.Я очень ценю это.Но я не думаю, что готова.На самом деле, я хочу сделать это по одному дню за раз после того, как мы закончим "Чайку". Я не думаю, что полностью позволила себе восстановиться после того, что случилось.

— Ты имеешь в виду, что ты также не уверена, собираешься ли ты подписать контракт на второй год с Калипсо Холл? —Крисси хмурится.

Кивая, я облизываю губы.

— Я не говорю «да» или «нет» прямо сейчас.Все, что я хочу сказать, это то, что я больше не ставлю себе крайний срок, чтобы «поправиться».Я сделаю все, что правильно для меня ментально.Сейчас я не знаю, что это такое.Но я знаю, что поехать в Голливуд — это не то, чем я хочу заниматься.Меня не волнуют слава и гламур.Меня волнует искусство.

— О, Винни. —Крисси вздыхает, ставит свой кофе на подставку и бежит ко мне.Она обнимает меня за плечо.— Как мне удалось найти единственную актрису в Нью-Йорке, которую не волнуют все эти подливки? Ты всегда была главным блюдом, дорогая.

Я смеюсь.

— Может быть, ты выбрала не ту.

— О, я выбрала лучшую.— Она встает, вытирая глаза.Она оглядывается вокруг себя, словно вдруг понимая, где находится.— Место выглядит лучше.Я не знаю, как это объяснить, но это так.

Кроме того, что я положила кроссовки Пола в полку для обуви, я не вносила никаких изменений.Но я думаю, что знаю, что она имеет в виду.Даже мебель не выглядит так, будто затаила дыхание в ожидании возвращения мужа.

— Спасибо, — говорю я.

— Просто пообещай мне одну вещь, — говорит Крисси.— Взгляни на брошюры, которые я принесла.Я не буду пускать дым в твою милую маленькую задницу, Вин.Я знаю, что ты в отчаянии, но впереди еще столько всего в жизни.И некоторое из них?Это чертовскихорошо, как ты говоришь.

К тому времени, когда Крисси идет домой, я чувствую себя намного лучше.Это, конечно, не длится очень долго.Свежий страх наполняет меня, когда я смотрю на часы на кухне, делая вялую попытку привести это место в порядок.Арсен должен быть здесь с минуты на минуту. Вместе мы собираемся совершить налет на офис Пола. Святилище Пола, которое было заперто почти год, с тех пор как он умер.

Арсен опаздывает.Я использую это время, чтобы пойти в свою спальню и переодеться в повседневную домашнюю одежду цвета шалфея.Ничего особенного, но я знаю, что хорошо выгляжу в этом платье. Звонок в дверь.Когда я спешу застегнуть молнию на одежде, моя кожа цепляется за молнию.

— Ой. Черт.

Я стону, пока иду к двери.Когда я распахиваю дверь, он стоит с другой стороны, и мы как будто никогда не прощались.Есть в нем что-то такое знакомое.Такое опасно утешительное.

— Ты опоздал. —Я прислоняюсь к дверному косяку.Как еще я могу поприветствовать этого мужчину, который два дня назад провел всю ночь, обнимая меня, зачесывая волосы назад, шепча мне на ухо, что все будет хорошо?Затем, на следующий день, когда я проснулась и его друг был там, Арсен выглядел рассеянным и нетерпеливым, едва сдерживая себя, чтобы не выгнать меня из своей квартиры.

— Время — это субъективный опыт, деревенщина. —Он проплывает мимо меня, как будто это место принадлежит ему, входит в мою квартиру, устраивая себе экскурсию.Он впитывает все это, пока я стою у двери.

— Значит, это был дом Пола.

Я наклоняюсь над кухонным островом, изображая безразличие.

— Нашдом.Мы спроектировали это место вместе.

Сегодняшний вечер пахнет, и на вкус, и на ощупь как прощание. Финальность витает в воздухе и душит меня. После этого мы с Арсеном разойдемся в разные стороны. Больше не будет секретов, которые нужно раскрывать, не будет ран, которые нужно расковыривать. Он уйдет из моей жизни и, возможно, быстро продаст Калипсо-Холл.

— Это мило, — протягивает Арсен, отрывая взгляд от картины на стене гостиной, чтобы взглянуть на меня.— Ты сказала, что у тебя проблемы с бесплодием.Ты когда-нибудь замораживала яйца?А еще лучше, эмбрионы?Ты все еще можешь получить от него небольшой комочек радости.

Я моргаю, переваривая небрежность, с которой он затронул эту личную тему.Не знаю, возмущаться мне или веселиться.

— Какое это твое дело?— Я спрашиваю.

— Никакое. —Он подходит к буфету и перебирает предметы, как будто это место преступления.— Но я умею решать проблемы, и когда они возникают, я обычно нахожу решение.

— И что потом? Найдешь суррогатную мать? Они стоят целое состояние.

— В Северной Америке — да.Но есть агентства…

— Ну, мы ничего не заморозили, — коротко отвечаю я.