Любовь творит чудеса - Кэйтлин Битнер Рот

Жозетта отворила дверь. На пороге стояла Фелиция Андруз, выглядевшая невероятно свежей в бледно-желтом платье, отороченном хрустящим белоснежным кружевом. Ее шляпка, зонтик и сумочка гармонировали с платьем. Должно быть, девушка посещала ту же знаменитую модистку, что и сама Жозетта.

– Какой неожиданный и вместе с тем приятный визит. Прошу вас, проходите.

– Спасибо. – Фелиция закрыла зонтик и улыбнулась хозяйке дома. – Прошу прощения за вторжение, но когда мой брат получил записку с известием о нездоровье Рене, я очень обеспокоилась и решила его навестить.

А это будет весело.

– Бастьен и Рене в гостиной. Присоединяйтесь к нам.

Жозетта проводила Фелицию до гостиной, а потом пропустила ее вперед. Девушка едва не споткнулась, увидев израненные лица молодых людей.

– Господи! Что с вами случилось?

Бастьен и Рене поднялись со своих мест. Причем Рене немного медленнее.

– Он меня ударил, – протянул Бастьен, даже не попытавшись скрыть своего восхищения гостьей.

Глаза Рене подернулись поволокой, когда и он оценил очарование вошедшей в гостиную девушки.

– Потому что он ударил меня первым.

Жозетта подошла к Фелиции.

– Не слушайте моих глупых братьев. Прошлой ночью на них напали бандиты, и я зашила им раны. Прошу вас, садитесь. Не желаете лимонада? Мы добавили в него лед.

Фелиция поставила зонтик возле двери.

– Лимонада? С удовольствием, спасибо. Негодяев поймали?

– Non, – в унисон ответили братья.

К удивлению Жозетты, Фелиция подошла прямо к Бастьену и опустилась на диван рядом с ним. Она принялась рассматривать его покрытое кровоподтеками лицо.

– Господи, должно быть, вам ужасно больно.

Рене вытянул вперед ноги и скрестил их. Он положил голову на спинку стула и с еле заметной улыбкой посмотрел на Фелицию.

– А мне не больно?

Взгляд Фелиции перекочевал с босых ног Рене на ноги Бастьена, а потом на ноги Жозетты. Она ошеломленно заморгала, как если бы не поверила своим глазам, однако ничего не сказала. Вместо этого она переключила внимание на покрытый швами лоб Рене.

– Конечно, больно. Но раны Бастьена так опухли.

Фелиция хотела дотронуться до синяков Бастьена, но отдернула затянутую в белую перчатку руку и сжала пальцы.

– Можете потрогать меня, если вам хочется, – протянул Бастьен с чувственным придыханием, таившим в себе приглашение.

Щеки Фелиции залил очаровательный румянец, но она быстро совладала с собой, и румянец пропал. Она взяла со стола бокал с лимонадом и поднесла к губам.

Рене и Бастьен не спускали с нее глаз.

Несмотря на раны братьев, живость гостьи подняла Жозетте настроение. Она сомневалась, что кто-то из ее братьев встречал женщину, подобную мисс Андруз. Более того, Жозетта была уверена, что и среди знакомых Фелиции не нашлось бы никого, похожего на братьев Тибодо.

Рене наблюдал за Фелицией из-под полуприкрытых век. А потом от всей его фигуры повеяло страстью.

– Но у меня гораздо больше ран, ma chére, так что идите сюда и пожалейте меня.

Фелиция прищурилась.

– Бастьен выглядит гораздо хуже. К тому же он расположился на просторном диване, в то время как вы сидите на стуле, предназначенном для одного.

Губы Рене изогнулись в неспешной улыбке.

– Я могу подвинуться.

Не сдержавшись, Жозетта рассмеялась.

– Рене не лжет насчет своих ран, мисс Фелиция. Если бы вы заглянули ему под рубашку, то увидели бы несметное количество порезов, которые тоже пришлось зашить.

Фелиция ошеломленно охнула.

– Ради всего святого, скажите, что с вами произошло?

Братья многозначительно посмотрели на Жозетту.

– Как я уже сказала, на моих братьев напали какие-то бандиты. Не стану посвящать вас в ужасные детали. – Она подошла к низкому столику, стоящему рядом с диваном. – Не хотите ли еще лимонада?

Входная дверь открылась и захлопнулась, и сердце Жозетты в очередной раз замерло от ужаса. Однако на пороге гостиной появилась Алексия, которая была мрачнее тучи.

Следом за ней шел Кэмерон, на лице которого тоже застыло отнюдь не радостное выражение. Фелиция подалась вперед и, заметив Кэмерона, подошла к нему.

Алексия прямиком направилась к Рене.

– Как ты умудрился так поранить голову, дядя? А ну-ка встань, чтобы я могла сесть.

– Алексия, где твои манеры? – сдвинула брови Жозетта.