Белые лилии - Саманта Кристи

–О чем ты, черт возьми, говоришь?!– спрашивает Скайлар.

–В тот день, когда вы делали УЗИ,– объясняет Бэйлор,– Эрин полдня провела со мной иМейсоном. В тот день она отдала нам письма. А еще она попросила нас найти тату-мастера, который согласится прийти к ней домой. Потом она взяла с нас клятву, что мы ничего никому не расскажем. Она сказала, что покажет вам татуировку, когда придет время. Я подумала…– Она грустно смотрит на урну с прахом.– О господи! Мне так жаль. Скорее всего, она забыла. Надо было вам рассказать!

–Что на ней было изображено?– спрашивает Скайлар.– Что за татуировку она сделала?

Бэйлор качает головой:

–Не знаю. Она нам не показывала. Она сказала, что это личное, только для вас,– она указывает на живот Скайлар.– Для вас четверых.

–Как же мы могли ее не заметить?– спрашиваюя.– Где она была?

–Я почти уверена, что где-то в районе поясницы,– говорит Бэйлор.

Я потрясен.

–Моя жена поставила себе «клеймо шлюхи»?– уточняю я, не веря своим ушам.– Моя жена? Чопорная, правильная учительница начальных классов, которая не выходила из дома без солнцезащитного крема, чтобы не испортить свою безупречную кожу?

Внезапно мы все разражаемся смехом. Скайлар смеется так сильно, что ей приходится скрестить ноги – вероятно, чтобы не написать в штаны. Бэйлор вытирает глаза, потому что они начали слезиться от смеха. А ясловно вылетел из собственного тела и наблюдаю сверху, как мы сближаемся на почве совершенно невероятного поступка, который совершила моя жена.

–Ну, это же было в ее списке,– говорит Бэйлор, переводя дух.

–Вот блин!

Мне в голову тут же приходит еще одна мысль, от которой я сразу прихожу в себя и распрямляюсь.

–А она случайно не сделала себе пирсинг, который мы тоже не заметили?

–Э-э-э…– Скайлар сводит брови.– Думаешь, ты бы не заметил? Ну ты знаешь, когда вы…

–Скайлар!– злобно одергивает ее Бэйлор.

Я пожимаю плечами.

–Нет. Я бы не заметил. Мы не могли… она не могла… уже довольно давно.

–Прости,– говорит Скайлар.– Это было бестактно с моей стороны.

Она подходит к камину и гладит серебряную урну с прахом.

–Боже, как бы я хотела посмотреть на ее татуировку.

Я разглядываю свои собственные татуировки. Я хорошо знаю весь процесс.

–А какой тату-мастер ее делал?– спрашиваю я уБэйлор.– Все авторитетные мастера ведут записи и хранят эскизы своих работ. Если нам повезет, то они могли даже сфотографировать татуировку, которую сделали.

Бэйлор записывает название салона, где работает тату-мастер, и передает его мне. Я смотрю на часы – уже почти пять. Я поворачиваюсь кСкайлар.

–Пойдешь со мной?

–Ты еще спрашиваешь! Конечно, пойду!– Она достает телефон и выходит в другую комнату.– Мне только надо быстро позвонить.

Я не могу сдержать улыбки.

Гриффин – 1

Мистер Еда – 0

Ну ладно, строго говоря, сДжоном у нее было больше свиданий, чем со мной. Но я считаю, что игра началась только сейчас, аГриффин Пирс никогда не проигрывает, черт побери!

Я не могу отвести глаз от фотографии. Это точно поясница Эрин. Рядом с ямочкой на пояснице видна родинка – такая была только у нее. Я провожу пальцем по знаку бесконечности, составленному из имен и слов.

Судьба. Вера. Семья.

Эрин всегда говорила про эти вещи. Я достаю фотоаппарат и щелкаю изображение. Жаль, что она не показала нам татуировку. Ее долговечность значит для меня даже больше, чем письмо, которое Эрин мне написала. Интересно, если бы она показала нам татуировку, все сложилось бы иначе? Чего она ждала? Почему сразу не показала нам?

Я еще раз проклинаю рак, который в конце концов все же украл у нее память. Украл ее личность. Украл ее жизнь.

Я смотрю на Скайлар – она держит в руках трафарет татуировки.

–Очень красиво,– говорит она, обращаясь к тату-мастеру.– Можно я скопирую?

Спайк – тату-мастер и владелец студии, с волосами в виде десятисантиметровых шипов, торчащих в разные стороны,– берет трафарет у нее из рук.

–Да, почему бы и нет? Это же ее дизайн.

Я изумленно открываю рот.

–Правда?!– Я внимательно рассматриваю эскиз, нарисованной женщиной, которая с большим трудом могла нарисовать человечка. Эрин часто жаловалась, что ее второклассники рисуют лучше, чем она.– Это она нарисовала?– Я в изумлении качаю головой.

–Да,– кивает Спайк и несет трафарет к ксероксу.– Немного примитивно, но когда я предложил его чуть-чуть подчистить, она отказалась.

Примитивно. Мы со Скайлар понимающе улыбаемся, аСпайк делает копию рисунка.

И передает его Скайлар.

–Пообещайте, что придете ко мне, когда решите сделать себе такую же.

–Я?!– Голос Скайлар звучит на октаву выше, чем обычно.– Нет, я не буду делать татуировку. Просто хочу сохранить ее на память – вклею в памятный альбом.

Пока мы ждем на улице такси, она разглядывает копию рисунка, проводя пальцем по словам – как я делал раньше. Я заглядываю ей через плечо и тоже любуюсь рисунком.

Не отводя от него глаз, Скайлар произносит:

–В этом году у меня не будет дня рождения.

Такси останавливается у обочины, и я открываю для Скайлар дверь.

–А?– переспрашиваю я, пока она залезает глубже, чтобы я тоже мог сесть.

–На прошлой неделе ты сказал, что не знаешь, когда у меня день рождения. Ну так вот, в этом году у меня его нет. Я родилась двадцать девятого февраля. Строго говоря, у меня еще три года не будет дня рождения.

С этими словами она выглядывает из окна и смотрит на темнеющие улицы центра Манхэттена.

Я разглядываю длинные волнистые волосы у нее на затылке. Потом беру и кручу в пальцах одну прядь, размышляя о том, будет ли уЭрона такая же уникальная смесь светлых и темных волос, как у нее.

–А мой любимый цвет – черный,– тихо добавляет Скайлар, словно раскрытие этой информации может каким-то образом подорвать ее решимость меня избегать.

–Черный – это не цвет,– говорю я.– Вообще-то это отсутствие цвета.

Она оборачивается ко мне ровно настолько, чтобы успеть закатить глаза,– потом снова отворачивается к окну.

–Как скажете, мистер Фотограф.

Я смеюсь.

–Ладно, черный так черный. Спасибо, что сказала.