Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Трентон помог мне выбраться из машины, поднятой над землей на добрых четыре фута. Музыка была такой громкой, что во мне все вибрировало, точно как в «Ред дор». Как только я сделала шаг в сторону дома, Трентон придержал меня за руку и уставился на что-то перед внедорожником Коуди.

– Черт меня дери! – сказал он и кивнул куда-то в сторону.

Там был припаркован «харлей» Трэвиса, рядом, на покрытой инеем траве, лежала пустая бутылка от виски.

– Опусти меня! – крикнула девушка.

Это была Эбби: она висела у Трэвиса на плече и колотила его всеми конечностями. Он прошествовал к машине и бросил ее на заднее сиденье. После короткого разговора с парнем за рулем Трэвис забрался назад, к Эбби.

– Может, нам… – начала я, но Трентон покачал головой:

– Они уже месяц не разберутся со своими отношениями. Не хочу в это встревать.

Машина отъехала, и мы зашли в дом. В главном зале все уставились на нас и принялись перешептываться.

– Трент! – с широкой улыбкой воскликнул Шепли.

– Я только что видел Трэвиса, – сказал Трентон, махнув в сторону входной двери.

Шепли усмехнулся:

– Ага. Ночью помирятся.

– Они чокнутые, – покачал головой Трентон.

Коуди сделал шаг вперед:

– Мы ищем Брэзила и Рейган. Ты их не видел?

Шепли огляделся и пожал плечами:

– Пока нет.

Мы поискали их внизу, на главном этаже, а потом пошли наверх. Коуди не пропустил ни единой комнаты и посмотрел даже в кладовых. Добравшись до балкона, мы наконец нашли Брэзила.

– Джейсон! – позвала я.

Он повернулся. Кивнул Трентону и мельком взглянул на Коуди:

– Это вечеринка «Сиг Тау», ребята. Простите, но вы не можете остаться.

– Я тоже в «Сиг Тау», – сказал Трентон.

– Без обид, приятель, но больше нет.

Коуди развернулся боком к Брэзилу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на парня.

– Где Рей?

Брэзил покачал головой и опустил глаза. Потом посмотрел на меня:

– Я пытался все наладить. На этот раз правда пытался. Я просто терпеть не могу назойливости.

Коуди подался вперед, и Трент положил ладонь ему на грудь.

– Она не назойливая, – процедил Коуди. – Тебе стоит быть благодарным за то время, что она хочет проводить с тобой.

Парень хотел что-то возразить, но я подняла руку:

– Брэзил, мы здесь не для того, чтобы упрекать тебя.

– Не обобщай, – прорычал Коуди. – Ты совсем не помогаешь. Замолчи.

– Ты знаешь, где она? – спросил Трентон. – Мы приехали забрать ее домой.

– Я ее не видел.

Оставив Брэзила, мы спустились на основной этаж. Вышли на улицу, и Трентон обхватил меня рукой, защищая от холода.

– И что теперь? – спросил Коуди.

– Попробуй ей позвонить, – дрожа, посоветовала я.

Мы вернулись к внедорожнику и замерли: Рейган стояла на обочине рядом с машиной Коуди.

– Рей? – позвал ее Коуди.

Подруга поднялась, обернулась и помахала телефоном.

– Батарея села, – сказала она и заплакала.

Коуди обхватил Рейган своими могучими руками, и она обняла его, не переставая плакать. Он забрался во внедорожник, не выпуская Рейган из рук, а мы с Трентоном обошли машину. Странно, но Рейган не хотела обсуждать свою ссору с Брэзилом. Вместо этого темой разговора стал Трэвис.

– А потом он сказал: «И еще предлагаю выпить за этот жуткий кошмар потерять лучшую подругу, потому что ты по глупости влюбился в нее» – или что-то вроде этого. – Она положила ладонь на грудь Коуди. – Я чуть не умерла на месте.

Я взглянула на Трентона, но вместо ожидаемой веселости на его лице отражалась задумчивость.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Попал почти в самую точку, – сказал он.

– Малыш, прекрати. – Я поцеловала его в щеку. – У нас все хорошо.

– Мы даже на ужин не сходили.

– Давайте заедем в магазин, – предложил Коуди. – Купим чего-нибудь. Я буду готовить.

– А я помогу, – пообещал Трентон.

– У нас дома навалом продуктов, – возразила я. – Еще надолго хватит.

– А макароны-ракушки есть?

– Есть, – в унисон ответили мы с Рейган.

– А сливочное масло? Мука? Заправка «саусвест»?

Я взглянула на Трентона, тот кивнул.

– Молоко? Сыр «Джек»?

Я отрицательно покачала головой.

– Но у вас есть «Пеппер джек», – подал голос Трентон.

Коуди коротко кивнул:

– Сгодится. Помидоры? Зеленые чили? Панировочные сухари?

– Панировочных сухарей нет.

Коуди крутанул руль направо, и мы подъехали к его квартире. Заскочив на минуту внутрь, он вернулся с коробкой панировочных сухарей.

– Умираю с голоду, – пожаловалась я. – Что для нас приготовите?

– Особое гурманское блюдо для Дня святого Валентина, – театрально сказал Коуди. – «Саусвестерн мак энд чиз».

Мы засмеялись, но в желудке у меня заурчало. Аппетитное название.

– Прости, что не сводил тебя на ужин, – прошептал мне на ухо Трентон.

Я обхватила его руку:

– Все намного лучше, чем мы планировали.

– Не спорю. – Он поцеловал меня в щеку и крепко прижал к себе.