Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Когда я зашла в кухню, Трентон с Оливией веселились, расставляя на полках консервы и прочие покупки. Все шкафчики были распахнуты и к тому же забиты до отказа.

Я ахнула и закрыла рот рукой.

– Трентон Аллен! Зачем ты это сделал? Ты же копишь деньги!

– Я провожу здесь много времени, поглощаю твою еду, к тому же у меня есть три лишние сотни, учитывая заключительный бой Трэвиса.

– Но ты ведь не знаешь, когда он будет и будет ли вообще. Трэвиса сейчас волнует лишь Эбби. Что, если он откажется? Или второй парень пойдет на попятную?

– Позволь мне самому волноваться на этот счет. – Трентон улыбнулся и притянул меня к себе. – Раз в месяц я могу съездить за покупками. Я и для отца кое-что купил.

Я обняла его и достала из пачки последнюю сигарету.

– Сигарет не купил?

– Нет. – Трентон заметно приуныл. – Твои закончились? Давай сбегаю и куплю.

– Кувить вредно! – Оливия скрестила руки на груди.

– Ты права. – Я вынула сигарету изо рта и положила на столешницу. – Прости.

– Не говови со мной как с ребенком! Ты должна бвосить. И Твент тоже.

Трентон посмотрел на Оливию, потом перевел взгляд на меня.

– В любом случае они очень подорожали, – пожала плечами я.

Трентон достал из кармана куртки пачку и смял ее ладонью, потом я подняла свою последнюю сигарету и сломала пополам. И мы бросили все это в мусорное ведро.

Стоя посреди кухни, Оливия буквально светилась от счастья, но вдруг из ее чудесных зеленых глазок хлынули слезы.

– Ах! О-О! – сказал Трентон, поднимая девочку на руки. – Не плачь!

Она обняла его и вдруг задрожала всем телом. Потом повернулась ко мне лицом и вытерла мокрый глаз.

– Я пвосто так обвадовалась! – Она шмыгнула носом.

Я обняла Трентона, так что девочка оказалась зажата между нами. Было видно, что Трентон удивлен и тронут такой реакцией.

– Боже, О-О, знай я, что тебе это так важно, давно бы бросил.

Она прижала ладони к щекам Трентона, отчего его губы сложились бантиком.

– Мама гововит, что бвосить кувить – ее самая большая говдость. Квоме меня, конечно.

Глаза Трентона наполнились нежностью, и он обнял девочку.

Потом Оливия смотрела мультики на диване, пока Трентону не пришло время ехать домой и собираться на работу. Я первой прибыла в «Скин дип» и решила протереть пыль и пропылесосить, потому что Кэлвин уже открыл салон, включил свет и компьютер – что обычно делала я.

Хейзел промчалась сквозь входную дверь, закутанная в огромную оранжевую куртку и теплый шарф.

– Прости! – выкрикивала она на бегу. – Прости, пожалуйста!

Я проследовала за ней в кабинет, заинтригованная таким поведением.

Она сбрызнула кресло спреем «Мадацид», потом продезинфицировала все остальное. Порылась в ящиках, достала кучу разных пакетиков, затем повернулась ко мне.

– Только помою руки, надену перчатки и буду готова! – заверила она.

– Готова к чему? – удивилась я. – У тебя же утром нет клиентов.

На лице Хейзел появилась озорная улыбка.

– Ошибаешься, есть!

Девушка ушла минут на пять, потом вернулась и натянула на руки перчатки.

– Ну и? – сказала она, выжидательно глядя на меня.

– Ну и что?

– Садись! Давай уже все сделаем!

– Хейзел, я не буду делать туннели. Я уже говорила тебе. И не раз.

– Но я же в перчатках! – Она обиженно выпятила губу. – И готова! Видела новые леопардовые туннели, которые мы получили на прошлой неделе? Они такие сексуальные!

– Я не хочу, чтобы у меня отвисли уши. Это отвратительно!

– Тебе не обязательно их растягивать. Можем начать с шестнадцатого размера. Они крошечные! Вот такусенькие… – Она изогнула большой и указательные пальцы, образуя между ними щель.

Я покачала головой:

– Нет, дорогая. Я и так согласилась на пирсинг в носу. Мне очень нравится. Но этого достаточно.

– Тебе же нравятся мои! – сказала Хейзел, заводясь с каждой секундой.

– Вот именно. Твои. Для своих ушей я такого не хочу.

Хейзел сорвала с рук перчатки и бросила в мусорную корзину, а потом еще долго материлась на тагальском.

– Трент придет в любую минуту, – сказала я. – Делаем новое тату. Хочу выпустить пар.

– Ясно, это твой способ расслабиться. Мне же нужно что-нибудь прокалывать. Так я успокаиваюсь.

– Очень странно, – сказала я и вернулась на ресепшен.

Внутрь залетел Трентон, звеня ключами от машины. Очевидно, он был в хорошем настроении.

– Детка, – сказал он, подбегая ко мне и хватая за руку. – Машина еще заведена. Хочу, чтобы ты кое-куда съездила со мной ненадолго.

– Трент, салон уже открылся, я не могу…

– Кэл! – крикнул Трент.

– Что? – откликнулся из своего кабинета Кэлвин.

– Я заберу Кэми, поедем смотреть ее! На полчасика!

– Да плевать!

Трентон взглянул на меня, его глаза радостно сияли.

– Идем! – сказал он, потянув меня за руку.

– Куда мы поедем? – уперлась я.

– Увидишь, – сказал он, ведя меня к «интрепиду».

Он открыл дверь, и я села внутрь. Трентон обежал машину сзади и устроился за рулем.

Он поехал довольно быстро, включив радио громче обычного и отбивая ритм на руле.

Мы подъехали к «Хайленд ридж» – одному из красивейших жилых комплексов нашего городка – и припарковались возле офиса. У дверей стояла девушка примерно моего возраста, в брючном костюме и на высоких каблуках.

– Доброе утро, мистер Мэддокс. А вы, должно быть, Камилла, – сказала она, протягивая мне руку. – Я Либби. С нетерпением ждала этого дня.

Я пожала ее ладонь, не совсем понимая, что происходит.

Трентон взял меня за руку, и мы вместе проследовали за девушкой к зданию в дальней стороне комплекса. Взобрались по ступенькам, Либби достала огромную связку ключей и открыла дверь.

– Это квартира с двумя спальнями. – Она широким жестом обвела помещение, словно в телешоу «Хорошая цена». – Две ванные комнаты, семьсот квадратных футов, система стирки и сушки, холодильник, утилизатор отходов, посудомоечная машина, камин, везде ковровое покрытие и возможность содержать до двух домашних питомцев при внесенном депозите на животных. Восемьдесят восемь долларов в месяц, восемьдесят восемь депозит, – она улыбнулась, – это без животных, но вода и забор мусора включены. Мусор забирают по вторникам. Бассейн открыт с мая по сентябрь, клуб – круглогодично, фитнес-центр – двадцать четыре часа семь дней в неделю. И конечно же, парковочное место под навесом.