Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Всю следующую неделю Трентона было почти не видно: он занимался переездом. Я помогала ему, чем могла, но между нами возникла некоторая неловкость. Трентон ужасно огорчился из-за того, что я не переезжала вместе с ним. Он, как и я, не мог скрыть своих чувств, а это не предвещало ничего хорошего.

В субботу вечером Рейган, одетая в сногсшибательное коктейльное платье, сидела на нашем диване и переключала каналы. Единственная бретелька сияла, словно бриллиантовая, а само платье было из облегающего фигуру красного атласа. Декольте в форме сердца делало его еще более сексуальным. На ногах – серебристые туфли на высоких шпильках, а волосы, выпрямленные и блестящие, частично были забраны наверх, частично распущены.

– Жаль, здесь нет Блии. Сейчас подходящий момент для ее излюбленных фразочек. Ты безупречна.

Рейган лучезарно улыбнулась, соблазнительно сверкнул блеск для губ.

– Спасибо, Кэми. А ты чем планируешь заняться?

– Трентон после работы собирался распаковывать вещи, но к семи обещал быть здесь. Трэвис переживает сейчас тяжкие времена, так что Трент заглянет к брату и приедет ко мне.

– Значит, ты взяла отгул?

Я кивнула.

– Брэзил заедет за мной в половине восьмого.

– Счастливой ты почему-то не выглядишь.

Подруга пожала плечами.

Я прошла к себе в спальню и открыла дверцы шкафа. Левая еле держалась на петлях, нужно с ней поаккуратнее. Вся моя одежда была рассортирована по типам и подтипам, а также по цвету. Свитера висели в дальнем левом углу, кофточки, джинсы и платья – справа. Много одежды я не покупала – меня больше заботило, как оплатить счета, а не набить гардероб, к тому же Рейган часто одалживала мне свои вещи. Трентон собирался повести меня в какой-то модный итальянский ресторан в центре, потом мы хотели выпить по стаканчику в «Ред дор». Вечер обещал быть спокойным. На моем комоде стояла открытка для Трентона и подарок в красном подарочном пакетике. Так, безделушка, но я знала, что он оценит этот жест.

Я достала единственную подходящую к случаю вещь: вязанное крючком черное платье на белом чехле, с рукавом три четверти и скромным полукруглым вырезом. Лишь это платье из моего гардероба не подчеркивало грудь, а значит, не привлечет к себе внимания в ресторане. Я обула красные туфли на каблуке, надела красное колье и сережки в тон и осталась довольна своим видом.

Незадолго до семи в дверь постучали, и я побежала через гостиную.

– Не вставай. Возможно, это Трент.

Но нет, оказалось, это Брэзил. Он посмотрел на часы:

– Прости, что рано. Просто я сидел без дела в «Доме» и…

Рейган поднялась, и на несколько секунд Брэзил потерял дар речи. Потом усмехнулся:

– Хорошо выглядишь.

Я нахмурилась. Рейган выглядела на миллион баксов, и я не сомневалась, что Брэзил намеренно изображал равнодушие. Делал он это не со зла, скорее в его глазах застыло сожаление. Рейган никак не ответила на отсутствие подобающей реакции, натянула на лицо такое же выражение и взяла со стойки бара сумочку.

– Прихвати с собой пальто, – посоветовал Брэзил. – Там холодно.

Я открыла шкаф в прихожей и передала подруге черное пальто. Она благодарно улыбнулась, и они удалились.

Я вернулась к себе и закончила с прической. Наступило семь часов, потом семь тридцать. В восемь я взяла телефон и посмотрела на экран. Ничего. Попробовала позвонить, но попала на автоответчик.

Без четверти девять я сидела на диване и играла в глупую игру про птичек на мобильнике. Это совсем не помогало справляться с нарастающей злостью: Трентон даже не позвонил и не объяснил, почему опаздывает!

Кто-то постучался в дверь, и я тут же вскочила на ноги. На пороге стоял Трентон, почти не видный за вазой с полусотней бордовых роз.

– Боже праведный! – Я ахнула и прикрыла рот рукой. – Это мне?

Трентон зашел и поставил вазу на стойку бара. Он был в той же одежде, что носил на работу, и мне вдруг показалось, что я слишком нарядная.

Парень повернулся, на его лице не было и тени улыбки.

– Что такое? С Трэвисом все в порядке?

– Видел его мотоцикл возле «Агли фиксер ликер», так что, скорее всего, нет.

– Спасибо за цветы. – Я крепко обняла Трента.

Но он почему-то даже не шевельнулся, чтобы обнять меня в ответ. Осознав это, я отпрянула.