Ловкие женщины - Дженифер Крузи

— Подожди минутку, — прошептала она.

Но он сказал «нет» и снова наклонился.

— Эй, — запротестовала она, уворачиваясь и пытаясь отдышаться. — А что случилось с третьим правилом — «не трахать подчиненных»?

— Да, здорово ты подчиняешься правилам, нечего сказать, — отмахнулся он и, прежде чем она успела ответить, снова завладел ее губами. Крепкое тело прижалось к ней, жаркие руки проникли под свитер.

О Боже, да!

Она вытащила у него рубашку из брюк и стала гладить мускулистую спину, от чего он на миг остановился, но тут же стал целовать ее еще жарче. На мгновение у Нелл мелькнула мысль сдаться, притвориться мягкой и нежной, позволить ему играть первую скрипку. Как когда-то Тиму. Но потом Нелл вспомнила, что это не Тим. Это Гейб, и теперь ей не нужно осторожничать. Она сжала его лицо ладонями и начала целовать, а он прижимал ее к себе. Его руки были повсюду, от поцелуев кружилась голова, и внутри росла сладкая тянущая боль.

— У меня квартира наверху, — еле слышно прошептал он наконец, и Нелл слегка вздрогнула, представив, как они обнаженные барахтаются на простынях.

Гейб прижался теснее, и она застонала, очень тихо, но он, должно быть, услышал, потому что пробормотал: «О, здесь тоже неплохо», — потянул ее за собой на пол и придавил всей тяжестью. Нелл сцепила ноги у него за спиной и выгнула спину, наслаждаясь ощущением твердых мышц, закидывая голову, делая все, чтобы он стал как можно ближе. Гейб прижался губами к ее шее. Руки скользнули под свитер. Нелл провела ногтями по его спине, оставляя царапины, а он набросился на нее и стал целовать так исступленно, что кровь застучала у нее в ушах.

И тут принесло Райли. Правда, он постучал, но тут же распахнул дверь, ударив Нелл по голове.

— Очень мило! — объявил он, без стеснения разглядывая парочку. — Ты должен мне двадцатку.

Гейб вытянул руку и небрежно захлопнул дверь.

Он тяжело дышал и выглядел разгоряченным, растрепанным, взволнованным, возбужденным — таким, каким Нелл мечтала его видеть, поэтому она честно призналась:

— Я хочу тебя так, что с ума схожу.

— Это многое объясняет.

Он собрался поцеловать ее, но она ловко вывернулась из-под него и сама оказалась сверху.

— Без оскорблений! — Она устроилась поудобнее и перевела дыхание. — Ты должен соблазнять меня.

— А тебе было достаточно сказать, что хочешь этого, — парировал он и провел руками по ее спине до ягодиц. — И нечего было красть собаку, чтобы привлечь мое внимание.

— Или спать с Райли? — добавила она, надавливая на его плечи.

Его глаза потемнели.

— А вот про это забудь.

Он притянул ее к себе и стал покрывать беспощадными, долгими поцелуями.

— Заставь меня, — пробормотала она.

И он запустил пальцы ей под юбку.

Боже мой, это Гейб.

В трусики.

Не останавливайся.

Проник внутрь, заставив содрогнуться. Он дышал все тяжелее, разогретый ее огнем.

— Забудь, — повторил Гейб.

Она упрямо покачала головой:

— Рано!

Тогда он уложил ее на спину и принялся стаскивать с нее одежду, да так умело и быстро, что она не сразу догадалась сделать для него то же самое, а сообразив, едва не разорвала на нем рубашку. Раздев Гейба, Нелл впилась зубами ему в плечо. Он дернулся, но тут же снова пригвоздил ее к полу: горячие руки на бедрах, горячие губы на груди. Нелл растворилась в знойной темной пустоте, потеряв всякое представление о действительности, ощущая только давление и безумие ласк, извиваясь в его руках, умоляя о большем, желая его столь сильно, что едва не лопнула по швам, пытаясь поглотить его, вобрать в себя. Каждый нерв ее пробудился к жизни, и Нелл отчаянно забилась, кусая губы и что-то крича.

Когда они немного успокоились, Гейб с трудом выдавил:

— Боже милостивый, и так будет всегда?

— Надеюсь, — серьезно ответила Нелл.

Он рассмеялся и поцеловал ее.

— Давай когда-нибудь сделаем что-нибудь в полном согласии, — предложил он, но она провела ногтем по его спине, и его голос мгновенно оборвался, а глаза медленно закрылись.

— Я голодна, — объявила она. — У тебя в квартире есть еда?

— У меня в квартире есть все, что ни пожелаешь.

Он встал, и на Нелл повеяло сквознячком, от чего нервы снова запели. Гейб протянул ей руку, совершенно не смущаясь собственной наготы, и она позволила поднять себя, чтобы снова обхватить его за шею и коснуться бугристых мышц в полной уверенности, что он принадлежит ей. По крайней мере на эту ночь.

— Докажи, — улыбнулась она и поцеловала его, отдаваясь теплу и нежности, чувствуя себя так, словно после долгого путешествия оказалась дома, рядом с человеком, достаточно сильным, чтобы дать ей ту любовь, в которой она так нуждалась.

Сюз позвонила Нелл домой в одиннадцать, та не взяла трубку. Пришлось набрать номер агентства, там работал автоответчик. Сюз надела пальто и пересекла парк в надежде узнать, что происходит. Если бы Нелл задержалась в агентстве допоздна, то наверняка сказала бы ей — не в пример Джеку, которого никогда не беспокоили подобные мелочи. Долг Сюз перед лучшей подругой — выяснить, что с ней сталось.

И еще очень хотелось удрать из большого пустого дома.

Парк в лунном свете был прекрасен. Льдинки на деревьях поблескивали серебром, а тающий снег рисовал причудливые узоры на земле. Если не считать водителя, ехавшего на вечеринку, к людям, шуму и смеху, Сюз была совершенно одна в парке.

Последнее время она слишком часто бывала совершенно одна.

Каблуки сапожек постукивали по бетонному покрытию. Сюз все ускоряла шаг и почти пробежала мимо высоких каменных колонн. В конце концов, ничего странного в том, что Джек так часто задерживается на работе, что трудится даже под Новый год. Приходится мириться, партнерство в адвокатской конторе — дело нелегкое. Кроме того, она перешагнула рубеж тридцатилетия. Джек бросил Эбби, когда той исполнилось тридцать, и прогнал Вики в двадцать восемь. Сюз зрелая тридцатидвухлетняя женщина, а он до сих пор ее любит.

Она была уверена, что Джек ее любит. Вот только не была уверена, что сама любит его.

Лишь миновав кафе и свернув на темную боковую улочку, ведущую к агентству, Сюз сообразила, насколько глупо бродить в столь поздний час по Джермен-Виллиджу. Она постучала в дверь и прильнула к темным окнам. Никого.

Придется пускаться в обратный путь. Вокруг вдруг стало гораздо темнее и холоднее. Сюз охватил страх. Она забарабанила в дверь. Не получив ответа, решила уйти. И уже просто так, для очистки совести, ударила еще раз. Дверь открылась. На пороге стоял Райли.

— Какого черта? — прорычал он.