Ловкие женщины - Дженифер Крузи

— Ни за что. Будешь печь сама и забудешь дорогу в кафе.

— Боже! — притворно ужаснулась Сюз. — Мы породили чудовище.

Марджи расплылась в довольной улыбке.

А Нелл воззрилась на Сюз. Похоже, подруга не слишком-то счастлива.

Шло время, Сюз становилась все печальнее и раздражительнее. Зато пирожные Марджи расхвалили в газете, ее бизнес процветал, к величайшему огорчению Баджа. Постепенно Сюз стала помогать Марджи, а иногда проводила в кафе и целый день.

— Все равно Джека никогда нет дома. Так что какое ему дело? — сказала она Нелл.

— Действительно, — согласилась Нелл, но на всякий случай разыскала визитную карточку своего адвоката по бракоразводным делам.

Рождество они отпраздновали у Сюз. Были приятные моменты, например, Марджи подарила им рецепт пирожных при условии соблюдения полной секретности. Но и огорчений хватало: Тревор почти не разговаривал с Джеком, Бадж грубил Нелл, мстя за «Кап», Оливия была несноснее, чем обычно, а Джек преподнес Сюз точно такой же бриллиантовый браслет, как на прошлое Рождество, а потом повез мать домой и снова исчез до полуночи.

Нелл, как обычно, задержалась, чтобы помочь Сюз с уборкой.

— Давай встретим Новый год вместе, — предложила она подруге, когда они наконец уселись в гостиной.

— А что, если Джек приедет? — вздохнула Сюз, освобождая Марлен от крылышек. — Впрочем, черт с ним, давай. Я лучше поцелуюсь с тобой, нежели с ним. — Она отложила в сторону крылышки и погладила Марлен. — Ну вот, детка, праздник кончился.

Марлен легла на спину и начала тереться о ковер. Похоже, уподобление ангелу оказалось для нее не меньшим испытанием, чем стрижка и окраска. Нелл чесала мохнатое пузо, пока не услышала довольный вздох. Такса потянулась, подняв все четыре лапки.

— Иногда я чувствую себя такой виноватой, — призналась Нелл.

— Из-за чего?

— Из-за Марлен. Я ее очень люблю, но как подумаю, что украла…

— Прежнему хозяину она была не нужна, — возразила Сюз.

— Этого мы не знаем. Она ужасная притворщица. Люди, возможно, считают, что и я над ней издеваюсь.

— Думай о чем-нибудь другом. Гейбу понравились новые рамки для снимков?

— Очень. И Райли тоже, но Гейб долго смотрел на них, прежде чем сказать: «Здорово. Спасибо вам».

— И все? — спросила разочарованная Сюз.

— Для Гейба и это много. Он не слишком разговорчив.

— А я надеялась, что он схватит тебя в объятия и воскликнет: «Дорогая, я тебя обожаю!»

— Очевидно, фамильные фотографии его не заводят.

Сюз громко фыркнула:

— А что он подарил тебе?

— Мне? Офисное кресло. От себя и Райли.

— О Боже! Этот человек безнадежен.

— Отнюдь. По-моему, идеальный подарок. Такое кресло было у меня в прежнем офисе.

Сюз не отреагировала, тогда Нелл уточнила:

— Оно эргономичное. Я и не думала его просить. Наверное, Райли узнал у Джейса, чего бы я хотела.

— Райли молодец, — кивнула Сюз.

— Еще Райли подарил Марлен гигантскую коробку собачьих галет. — Нелл снова почесала собачье брюшко. — Он и Марлен очень дружны.

— Интересно, есть ли на свете женщина, с которой он не очень дружен?

— А ты?

— Ну разве что.

Нелл ободряюще погладила Сюз по колену.

— У тебя что-нибудь осталось, кроме ветчины?

— Кажется, опять лазанья. Но еда не заменяет любовь.

— Зато утешает в ее отсутствие. — Нелл встала.

Марлен перевернулась на лапы и уставилась на женщин, явно ожидая самого худшего.

— Галета, — сказала Нелл.

Марлен немедленно потрусила к лестнице.

— Вот как надо радоваться жизни, — наставительно заметила Нелл. — Каждому мгновению.

— Демагогия, — отмахнулась Сюз.

Тридцать первого декабря, в пять вечера, перед тем как ехать к Сюз, Нелл отнесла на подпись Гейбу последние отчеты. Стоя перед столом, она наблюдала за серьезным лицом начальника. Теплый свет, лившийся от зеленой лампы, затушевывал глаза и выделял сильные руки, листавшие страницу за страницей. Гейб даже подписывался со страстью. Энергия отличала все его поступки.

Наконец он отложил перо. Нелл сказала «спасибо» и принялась торопливо собирать бумаги. Прочь, прочь, от греха подальше.

— Э… счастливо отпраздновать, — пробормотала она на ходу.

Он окликнул ее. Нелл остановилась у самой двери и обернулась, теребя отчеты, стараясь казаться жизнерадостной и деловитой, а не сгорающей от желания дурочкой.

— Что?

— С вами все в порядке? — спросил Гейб, хмурясь.

Ах ты Боже мой, он и хмурый излучает страсть. Она действительно сходит с ума, если все в нем заставляет чаще биться ее сердце.

— В полном! — весело отрапортовала Нелл. — Лучше не бывает. Мне пора. Я должна встретиться с Сюз. Новый год, знаете ли. Вечеринка.

Он встал и обошел стол.

— Что стряслось?

Их разделяло добрых шесть футов.

«Подойди. Я хочу, чтобы ты коснулся моей груди».

Представив, что это свершилось, она чуть не потеряла сознание.

— Выкладывайте, — велел он.

— Абсолютно ничего, — поклялась она, не в силах смотреть ему в глаза. — Перестаньте играть в детектива.

— Я знаю вас скоро четыре месяца. Если вы со мной ругаетесь, значит, что-то замышляете. Рассказывайте, и не смейте ничего утаивать. Еще одно ваше успешное начинание, и агентству придет конец.

— Все прекрасно, — заверила Нелл и случайно встретилась с ним взглядом.

Ошибка. Фатальная ошибка. Потому что сердце подпрыгнуло, и она задохнулась. Гейб, наверное, тоже почувствовал что-то и оцепенел.

«Все прекрасно», — хотела повторить она, но вместо слов из горла вырвался жалкий писк.

Гейб сокрушенно покачал головой:

— Я все равно не дотерпел бы до июля.

И, прежде чем она успела спросить, что это значит, он шагнул к ней. Нелл не выдержала, бросилась к нему. Они остановились в центре изношенного восточного ковра. Нелл судорожно вцепилась Гейбу в плечи, а он неловко обнял ее за талию. И они смешно столкнулись носами, когда она встала на мыски, а он нагнулся…