Ловкие женщины - Дженифер Крузи

— Мы вполне можем пожениться. Теперь я это понимаю. Я созрел для брака. В отличие от отца.

— Но ты совсем на него не похож! — возмутилась Нелл.

— Вот и прекрасно. — Гейб выпрямился. — Нам требуется офис-менеджер. Если хочешь работу, она твоя.

— Хочу, — обрадовалась Нелл и вспомнила, как говорила то же самое в неуютном офисе со спущенными жалюзи. Она оглядела сияющее чистотой помещение с отремонтированной мебелью и новым ковром, Марлен, принимающую солнечную ванну, Гейба… За последние полчаса в его лице появилось что-то новое.

«Счастье. Он стал счастливее. Благодаря мне».

— Так какие у нас новости? — спросила Нелл.

— Парень Бекки не соврал. Вчера Сюз закончила проверку. Бекки собирается отдохнуть в Хайеннис-порт.

— Не может быть! Впрочем… хоть кто-то заслуживает счастья.

— Эй!

— Кроме меня. И тебя. И Сюз с Райли.

— Последнее еще неизвестно.

— Ты ужасный циник.

Нелл снова осмотрелась и подумала: «До конца жизни».

— А вот я оптимистка. Поэтому, может, даже хорошо, что Тревор сжег мой фарфор.

— Это как? — не понял Гейб. — Что тут может быть хорошего?

— Это мое прошлое. Нужно избавиться от прошлого, чтобы создать будущее. То же самое и с твоей машиной. Тревор сделал тебе одолжение, разбив ее. Дурная память. Лишняя тяжесть. Теперь ты можешь забыть о былых бедах и идти дальше.

— Но я любил эту машину! — возразил Гейб куда более запальчивее, чем того заслуживала ситуация.

— Свой фарфор я тоже любила, — ответила Нелл, раздраженная его непонятливостью. — Но совсем неплохо, что его больше нет. И тебе пора перестать скорбеть о своей машине.

— Уже перестал. Но я только что выбросил семь тысяч на свадебный подарок, оказавшийся тебе ненужным. И что мне теперь с этим делать?

— Свадебный подарок?!

Гейб со вздохом показал на большую картонную коробку рядом с письменным столом:

— Ю-пи-эс[33]только что доставила вот это. Добро пожаловать в прошлое.

Нелл устроилась на полу и, открыв крышку, увидела завернутую в упаковочный пластик посуду. Первый же предмет оказался сахарницей из сервиза «Тайны».

— Ты выкупил его, — с трудом вымолвила она. — Выкупил мой фарфор.

Гейб присел на край стола:

— Значит, и прошлое на что-то годится?

Она провела пальцем по медальону. По двум домикам, окна которых смотрели на голубую реку, текущую свободно и спокойно.

— Это не прошлое, — объяснила она, зная, что всякий раз, глядя на сервиз, будет вспоминать, как Гейб оказывался рядом, когда был всего нужнее. — Это ты.

Она снова погладила домики, коснулась дымка, струящегося из труб.

— Это мы.

— Вот и хорошо! — воскликнул Гейб. — Тем более что вряд ли тот парень примет его обратно.

В его голосе звучали непривычно беспечные нотки. Но глаза оставались серьезными.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже тебя люблю. Давай узаконим нашу любовь.

«Брак — это рискованная игра, и ловушка, и обещание боли. Компромисс и жертва. И мне придется вечно терпеть этого человека и его проклятое уродское окно», — подумала Нелл.

Гейб улыбнулся, и ее сердце куда-то покатилось.

— Трусиха, — поддразнил он.

— Только не я, — заверила Нелл. — Я выхожу замуж.