Город моей любви - Саманта Янг

Я вышла вслед за ней, все мое воображаемое превосходство исчезло.

— Да. Только не говори ему, что я это сказала.

— Кому не говорить? — Внезапно передо мной будто из ниоткуда выросла Элли. Через пару секунд Элли и Джосс загнали нас с Ханной обратно в комнату.

Джосс сочувственно мне улыбнулась:

— Я пыталась ее остановить.

Я поглубже вдохнула, готовясь к худшему.

И Элли засыпала меня пулеметными очередями вопросов.

* * *

Обед прошел как нельзя лучше. Кэм показал себя благовоспитанным, любезным, умным, интересным. Я-то знала, каков он, но порадовалась, что теперь и Николсы, и Джосс, и Брэден тоже смогли это увидеть. Мне также очень понравилось, что они заметили, насколько уже сдружились Кэм и Коул.

Они сидели вместе за столом и, когда общая беседа не касалась кого-то из них, наклонялись друг к другу и тихо разговаривали о книге, которую слушал Коул. Видимо, Кэм ее и порекомендовал.

Поскольку Кэм обладал таким же, как у Адама и Брэдена, сдержанным, но ехидным чувством юмора, я не беспокоилась, смогут ли поладить эти трое. Брэден все время стрелял в меня поддразнивающими улыбочками, которые почему-то читались как «рад за тебя». Это было приятно, даже очень. Однако маленький призрак тревоги, плавающий вокруг меня и стенающий о том, что же будет, если «все это» с Кэмом развалится, только креп и набирался сил.

Сама я никогда не бывала мишенью той отвратительной жалости, которая обрушивалась на других людей, расставшихся с партнером, потому что мои чувства к ушедшим от меня парням никто не принимал всерьез — каковы бы они ни были на самом деле. Однако я знала: если Кэм уйдет, будет море тягостного сочувствия, и сомневалась, что смогу это выдержать.

Вот, пожалуйста, я уже воображаю крах наших отношений.

Мне нужно прочистить мозги.

Мы втроем шли по Лондон-роуд, и, держась за сильную, немного шершавую ладонь Кэма, прижимаясь к нему, слушая его голос, полный теплоты и нежности, я понимала, что необходимо встряхнуться. У нас все хорошо. Мы едва начали, и уже все хорошо. Я не собиралась позволять своей недоверчивости отравить эти отношения. Ни за что.

Я сжала руку Кэма, и мы вошли в наш дом. Его низкий голос эхом летал в лестничном колодце: он рассказывал о паре вакансий, которые видел в газете.

— Тебе обязательно нужно подать туда резюме, — сказала я, хмуро поглядывая на Коула, поднимавшегося впереди нас. Развязавшийся шнурок волочился за братом по ступенькам. Он же вот-вот убьется. — Коул, завяжи шнурок.

— Да мы уже почти дома, — возразил он.

— Завяжи шнурок.

Мы остановились и подождали, пока он это сделает.

— Рада? — буркнул брат, продолжив подъем.

— Когда ты так разговариваешь со мной, малыш, могу ли я не радоваться?

Я услышала, как Кэм позади меня подавил смешок, так что, когда мы достигли его площадки, я смотрела назад — потому и врезалась в Коула.

— В чем… — Я резко повернулась, чтобы посмотреть, в чем дело, — и осеклась.

Дело было в Бекке, стоящей перед дверью Кэма с большим пакетом в руке.

— Я хочу получить обратно свои вещи. — Она протянула пакет Кэму, который вышел вперед. — Вот твое барахло. Ты всегда старался много у меня не оставлять, так что там только книжка и МР3-плеер.

Ох. Стены отлично отражали ее полный обиды голосок.

Меня тут же охватило чувство вины, и я почти прижалась к Коулу, который шагнул чуть назад, ко мне, словно готовясь защищать. Он встречался с Беккой только один раз, но знал, кто она и в какой ситуации мы сейчас оказались.

Кэм спокойно забрал пакет:

— Какие вещи ты оставила?

— Тебе вообще все равно, да? — злобно спросила она. — Ты только разошелся со мной и уже идешь домой с ней. — Она указала на меня, будто на груду мусора. — Да, Малкольм просветил меня. — Бекка повернулась ко мне, сверкая глазами. — Не беспокойся, шлюха. Мы с Малкольмом помогли друг другу поднять настроение сегодня ночью. Надеюсь, это уменьшит твое чувство вины.

— Хватит! — рявкнул Кэм, делая шаг к ней. Он весь ощетинился от ярости, и Бекка оказалась достаточно умна, чтобы заткнуться. — Не смей больше говорить с ней так. Никогда. Ясно?

Ее глаза сузились.

— Просто отдай мне мои вещи.

— Я поищу дома и отошлю тебе все, что найду твоего.

— Но…

— Я все пришлю, Бекка. Разговор окончен.

С его стороны это было излишне резко, но я понимала, почему он так реагирует. Очевидно, ему не хотелось устраивать сцену на лестнице, где все слышали соседи и, увы, Коул. Наилучшим выходом казалось заставить ее уйти. Я отодвинулась с дороги, когда Бекка проходила мимо, но она остановилась и обратилась ко мне:

— Ты и дальше будешь трахаться с каждым мужиком, с которым переспала я?

— Следи за языком, — поморщилась я.

Бекка посмотрела на меня так, будто я только что выползла из-под камня.

— Ты идиотка, что ушла от Малкольма Хендри из-за него. Все знают, Кэмерон Маккейб с каждой девушкой трахается пару недель, а потом находит новую. Ты здорово продешевила. Но это твоя ошибка. — Она одарила Кэма презрительной улыбкой, плохо прикрывающей обиду. Всегда было видно, что Бекка куда больше влюблена в Кэма, чем он в нее. — А я, наоборот, подниму свой статус. — Она наклонилась ко мне с гадкой улыбочкой, предназначавшейся только для меня, и шепнула: — Позвоню-ка я, пожалуй, Малкольму.

Мы трое наблюдали ее уход в молчании, и наконец я, чуть дрожа, пошла вслед за Коулом наверх, домой. Он бросил на меня встревоженный взгляд и скрылся в своей комнате, а я отправилась на кухню и скорее почувствовала, чем услышала, что Кэм идет за мной.

Его тепло обволокло меня и успокоило дрожь в руках, когда он прижался ко мне сзади, а потом обнял за талию.

Я положила свои ладони поверх его и прислонилась к нему.

— Ты в порядке? — тихо спросил он с искренней заботой.

Я пожала плечами, не очень понимая, что именно чувствую:

— Вроде бы. Расстроилась.

— Если тебе от этого будет лучше, то знай, что я никогда ничего не обещал Бекке. У нас все было легко и несерьезно.

— У меня с Малкольмом было по-другому.

Объятия Кэма стали крепче.

— Тебя это задело? То, что она сказала про них с Малкольмом?

Я не знала. Наверное, да. Просто я не могла разобраться, почему так огорчилась: из-за того, что у меня еще оставались какие-то чувства к бывшему парню, или из-за уязвленного самолюбия.

— Это только подтвердило: то, что было между нами, — ненастоящее.

Прикосновение теплых губ Кэма к моей щеке вызвало восхитительную дрожь по позвоночнику, и я на мгновение забыла обо всем.