Город моей любви - Саманта Янг

Груз, который я давно уже тащила на своих плечах, не исчез полностью, но уменьшился. Когда я шла по улице, мои шаги звучали живее, мне легче дышалось. Я больше не чувствовала себя измученной, увядшей старухой.

Я ощущала себя юной. Взволнованной, восторженной, очарованной. Почти… довольной жизнью.

Также я решила попробовать меньше беспокоиться по поводу нашего финансового положения. Пришлось нелегко, но я смирилась с расходами и послала Коула на занятия дзюдо вместе с Кэмом. Это означало, что мальчики отсутствовали по субботам утром, то есть в те редкие часы, которые мы с Кэмом могли бы проводить вместе, но мне было не жалко. Звучит сентиментально, однако, когда я видела, как Коул входит и улыбается, радуясь Кэму, и понимала, что теперь у него есть старший приятель для разговоров… меня охватывало такое ощущение мира и гармонии, какое я даже не надеялась испытать.

«Кэмерон Маккейб, ты волшебник, вот. Ты меняешь мою жизнь».

Я только что закончила заворачивать посылку и не спешила убирать руку со свертка, глупо улыбаясь воспоминаниям о прошлой ночи. Ну, точнее — об этом утре. Мы с Кэмом вместе вернулись с работы, ощущая скорее взбудораженность, чем усталость, и он наконец-то взял меня на своем рабочем столе, как давно обещал. Это был медленный, чувственный, томительный, обалденно прекрасный секс. Честное слово, все эти дни я жила на гребне эндорфиновой волны. Наверное, поэтому мне легче далось прощание с несколькими очень красивыми вещами. Я погладила бурую бумагу свертка. Внутри лежало мое любимое платье от Донны Каран — его купил мне Малкольм. Я удачно продала платье на e-Bay, и теперь пришло время отсылать его в новый дом.

Выдувая воздух через выпяченные губы, я разглядывала кучу одежды, приготовленной для e-Bay. Сколько-то вещей я продала, но еще оставалось сделать фотографии пары лотов и вывесить их на сайт. Выручка шла на оплату занятий дзюдо Коулом, так что это было необходимо, надо только собраться с духом. Итак, на очереди босоножки от Джимми Чу. Разглядывая их, я поняла, что кому-то из мальчиков придется мне с этим помочь. Роскошные шестидюймовые каблуки были сделаны в виде скрученных в жгут макарон. Сами по себе туфли выглядели не очень-то, но на ноге смотрелись до жути сексуально. Для фотографий мне нужно будет их надеть, а значит кто-то меня должен сфотографировать.

Сунув босоножки под мышку, я вышла из комнаты Коула и остановилась у маминой двери. Громкий храп убедил меня, что с мамой все нормально, и я направилась вниз по лестнице, к Кэму. Они с Коулом написали мне после занятия по дзюдо, что собираются поработать над графическим романом.

По звукам пулеметной пальбы, доносящимся из квартиры Кэма, я поняла, что мне навешали на уши лапши. Они играли в «Зов долга».

Я вошла без стука и тихонько проскользнула в гостиную. Кэм, Коул и Нейт сидели на диване, Нейт и Коул с геймпадами. Пити восседал в кресле, ровно напротив входа, то есть напротив меня.

С тех пор как Кэм въехал сюда, я еще пару раз встречалась с Нейтом и Пити, но не особенно много общалась: в основном потому, что они, когда собирались, рубились в видеоигры, а со мной взаимодействовали, только если я приносила им перекусить.

Пити увидел меня и помахал, привлекая внимание Кэма. Тот повернулся и сверкнул радостной улыбкой, поразившей меня в самое сердце и разбудившей этих назойливых бабочек в животе.

— Привет, детка.

Я кивнула на его телевизор, подняв бровь:

— Это и есть работа над романом?

— Нейт и Пити пошли с нами после занятий.

Как будто это все объясняло.

— Привет, Джо! — воскликнул Нейт, перекрывая грохот пулемета. — Ты, случайно, не принесла бутербродов?

Вот, значит, я кто. Бутербродная Леди.

— Нет. — Я представила босоножки вопрошающему взгляду Кэма. — Мне нужно, чтобы ты меня в них сфотографировал.

Кэмерон осмотрел обувь и поднял брови:

— Ого! — Потом махнул на приятелей. — Только не перед ребятами.

Я сощурилась на него:

— Не так сфотографировать, ты, сексуально озабоченный извращенец.

— Э-э, пока никто ничего не сказал, — громко вмешался Коул, — помните, что в этой комнате присутствует ее младший брат.

Кэм ухмыльнулся и встал:

— Это для e-Bay?

Вручив ему фотоаппарат, я кивнула и начала снимать свои туфли и застегивать «Джимми Чу». Надев их, я подняла ногу, разглядывая их и уже оплакивая утрату.

— Детка, если они тебе так нравятся, то оставь их себе.

Я скуксилась:

— Не могу. Они стоят чертову уйму денег. Будет глупо их оставить.

— Блин, парень, — выдохнул Нейт, внезапно обративший внимание на босоножки и мои ноги. — Не позволяй ей их продавать. — Его разгоряченный взгляд пожирал меня. — Они офигенно заводят.

— Честное слово, я тебе сейчас врежу, — мрачно предупредил его Кэм.

— Я же не виноват, что твоя девушка настолько сексуальна, — пожал плечами Нейт, затем широко улыбнулся мне и отвернулся к телевизору.

Коул толкнул Нейта плечом, прежде чем Кэм успел вмешаться.

— Чувак, это моя сестра.

— И, чувак, за языком следи.

Я изо всех сил старалась не покраснеть. Игнорируя упрямую и отнюдь не покаянную улыбочку Нейта, я повернула ступню так, чтобы Кэм сделал хороший снимок. Тут мой взгляд упал на Пити, который набирал кому-то эсэмэску.

Вспомнив рассказы Кэма, я предположила, что он пишет Лин, своей невесте. Пити уже явно был у нее под каблуком. Он выглядел хорошим человеком — противовесом непредсказуемому, нагловатому, самоуверенному и легкомысленному Нейту.

Нейт был парень шикарный: не столь неприкрыто сексуальный, как Кэм, или грубовато привлекательный, как Брэден, с густой черной шевелюрой и еще более черными глазами, он казался ослепительным, словно кинозвезда, — и знал это.

Я перевела взгляд на Коула, который с каждым днем становился все больше похож на нашего отца — дикаря и мерзавца, но весьма импозантного внешне. Как только брат осознает, что он симпатичный парень, сразу станет обращаться с этим знанием и девочками так, как научится в своем кругу общения.

Мне не хотелось, чтобы он стал Нейтом.

— Надеюсь, вы трое не портите мне брата.

— Ты шутишь? — фыркнул Нейт. — Если кто тут кого и портит, то он.

Коул ухмыльнулся, и я ощутила странную смесь счастья и тревоги. За последние пару недель я заметила в нем перемены. Брат по-прежнему много фыркал и пожимал плечами и явно предпочитал молчание, но все же начал разговаривать с другими людьми, кроме меня и Кэма, и я считала это хорошим знаком. Однако, тусуясь с Нейтом, он мог стать нахальным и развязным. Впрочем, и общение с Кэмом могло сделать его таким.

— Готово. — Кэм вручил мне фотоаппарат и быстро поцеловал в губы.