Невинность и страсть - Лиза Рене Джонс

— На этот раз нет, — отвечает Крис. — В кои-то веки приехал ради удовольствия. — Берет меня за руку и дружески машет Ричу.

Направляемся к стойке регистрации.

— Показ? — с любопытством переспрашиваю я.

— Здесь прекрасная художественная галерея.

Мгновенно оживаю.

— Кажется, вино и искусство идут по жизни рука об руку.

— На мой вкус, даже слишком дружно, — угрюмо бормочет Крис. Странно, уже же не в первый раз он высказывает по этому поводу открытое недовольство.

Портье встречает нас, как членов королевской семьи. Точнее, встречает Криса, а Крис, в свою очередь, не выпускает моей руки, как будто боится потерять меня хотя бы на мгновение.

Входим в лифт, и он немедленно прижимает меня к себе, а я таю, как растопленный шоколад. Это глупое сравнение придумала Элла, когда встретила своего парня, но сейчас оно очень точно отражает мое состояние. Элла! Скучаю и очень хочу с ней поговорить, но Крис гладит по спине, обнимает еще крепче, и мысли путаются.

Он утыкается губами в шею.

— Не могу дождаться, когда останемся вдвоем.

Упираюсь ладонями в твердую, как стена, грудь и поднимаю голову.

— А мне казалось, что у нас заказана дегустация!

— Правильно казалось. — Губы приближаются к уху: здесь наверняка работают и камеры, и прослушивающие устройства. — Поэтому сейчас придется поиметь тебя быстро и энергично. А вечером растянем удовольствие.

Бесцеремонное приглашение порождает мгновенный, совершенно не поддающийся контролю взрыв вожделения. Быстро и энергично. Да, да! Очень хорошо! Пожалуйста!

Дверь предостерегающе звенит и открывается. Крис снова хватает меня за руку и почти тащит по коридору. Путь кажется бесконечным, как туннель, по которому летела Алиса. Но вот наконец Крис проводит карточкой по электронному замку, и мы попадаем в свою Страну чудес. Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой к стене в восхитительном, сладостном акте насилия.

Страстно отвечаю на поцелуи, чувствую ненасытный голод своего мужчины и от этого распаляюсь еще отчаяннее. Он желает меня! Меня. Внезапное осознание собственной значимости приносит не меньшее наслаждение, чем безудержно дерзкие ласки.

— Ни с кем и никогда не заводился так быстро, как с тобой.

Признание подкрепляется еще одним обжигающим поцелуем. Начинает кружиться голова.

Раздается стук в дверь, а следом слышится голос:

— Чемоданы прибыли, сэр.

— Проклятие, — шипит Крис. Упирается ладонью в стену и пытается совладать с собой. Очень хочется ему помешать: единственный способ узнать этого человека по-настоящему — лишить его самоконтроля.

— Зайдите позже! — кричу в сторону двери. Прижимаюсь губами к губам Криса, опускаю руку и глажу выразительный бугор на джинсах.

Крис по-звериному рычит и резко отстраняется. Глаза горят мятежной страстью. Он взбешен, не находит себе места от ярости.

— Одно дело, когда я завожусь сам, и совсем другое — когда ты пытаешься отнять у меня самообладание. Запомни раз и навсегда: этого не будет! — Отталкивается от стены, быстро идет к двери, распахивает и свистит, чтобы привлечь внимание портье.

Застываю в шоке, не в силах ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Непонятный, темный, опасный Крис, о существовании которого я уже почти забыла, внезапно вернулся. Что же его так ранило? И с какой стати, черт возьми, все происходящее меня возбуждает, когда должно бы пугать?

Портье входит в комнату с чемоданами в руках, а я не двигаюсь с места. Чувствую на себе любопытный взгляд и понимаю, что выгляжу непристойно. Внимание почему-то сосредоточено на комнате и фиксирует причудливые, совершенно не обязательные детали: над головой сводчатый потолок, справа — жилая зона и кухня. Слева — огромная двуспальная кровать, в углу перед ней — украшенный лепниной камин; стеклянная дверь ведет во внутренний дворик с видом на горы.

Портье уходит, и Крис поворачивает в замке ключ. Сердце стучит тяжелым молотом. Не могу смотреть на Криса. Почему-то кажется, что он и не хочет, чтобы я на него смотрела. Не знаю почему. Просто кажется.

Он выкатывает мой чемодан на середину комнаты и расстегивает молнию. Вытаскивает кремового цвета босоножки на шпильке и бледно-желтое шифоновое платье. Босоножки бросает на пол, а платье кладет на чемодан.

— Надень это.

Заставляю себя посмотреть в глаза.

— Хочешь, чтобы я…

— Да.

Облизываю пересохшие губы. Что ж! Приказывает одеться? Отличный повод для побега и перегруппировки сил! Полезный маневр. Подхожу, чтобы взять платье и скрыться в ванной, хотя понятия не имею, в какой части света она находится.

— Прямо здесь, — распоряжается Крис, — чтобы я мог смотреть.

Останавливаюсь и вновь пытаюсь уточнить:

— Хочешь, чтобы я…

— Да. Хочу.

Он садится на кровать с явным намерением следить за процессом переодевания. Понимаю, что в эту минуту ему крайне важно продемонстрировать свою власть. На каком-то глубинном уровне Крис нуждается в самоутверждении, и я не в состоянии ему отказать. По неведомым причинам необходимость подчиниться этому мужчине не раздражает, хотя и удерживает на определенном эмоциональном расстоянии. Власть, подавление воли — его опора, его укрытие, его способ защиты. Спрашиваю себя, удастся ли когда-нибудь сломить преграду, но сейчас просто радуюсь возможности отдать ему свою свободу.

С трудом сглатываю. Горло горит, как будто его дерут наждачной бумагой, тело ноет от неудовлетворенного вожделения. Любой поступок Криса возбуждает. Тянусь к платью.

— Нет! — командует Крис. — Сначала разденься.

Послушно киваю, наклоняюсь, развязываю шнурки, снимаю сначала ботинки, а следом и носки. Он рассматривает розовый педикюр и даже это делает волнующе. Ослабляю тесемки на брюках, спускаю их с бедер и переступаю через штанины.

Стаскиваю через голову рубашку, бросаю на пол и остаюсь перед Крисом в бюстгальтере и бикини.

Он пожирает тяжелым горячим взглядом.

— Все снимай.

— Но…

— Я сказал — все. Должен получить тебя сразу, как только захочу. А это может произойти когда угодно и где угодно.

От многозначительной фразы бросает в жар. Ясно, что его не остановит даже присутствие посторонних. Мне бы прийти в ужас, отказаться, но вместо этого колени подгибаются от желания. Сдергиваю трусики и отбрасываю в сторону.

Крис провожает их взглядом и возвращается ко мне. Рассматривает каждый сантиметр кожи так пристально, как будто ощупывает глазами.

Не дожидаюсь следующей команды, расстегиваю бюстгальтер и швыряю ему.

— Ну что, доволен? — спрашиваю с вызовом.