Умолкшие - Эллисон Бреннан

– Сейчас. Или, как только появится Ной, я выложу ему все, что знаю об Айви.

– Ты не можешь этого сделать.

– Сначала надо изучать договор, потом подписывать. Если я узнаю́, что клиент использует меня для совершения или прикрытия преступления, то все материалы я могу – и передам – соответствующим органам. ФБР хочет Айви Харрис, а у меня есть информация, которая может помочь им найти ее.

– Они уже знают, что это Ханна Эдмондс.

Это выбило Шона из колеи. У него имелся полицейский файл по поводу самоубийства Ханны Эдмондс. Оснований считать ее живой не было, но и снимков настоящей Ханны Эдмондс для визуального опознания тоже не было.

– Она – Ханна Эдмондс или утверждает, что она Ханна Эдмондс?

– Она Ханна. ФБР в процессе подтверждения информации, но я держал с ней связь. Я знаю, что это Ханна.

– Откуда?

– Неважно.

– Так я вам и поверил.

– Ной едет сюда поговорить о моем бывшем сотруднике, Крисе Тейлоре, убитом сегодня утром, а особенно – о том, почему Крис звонил мне вчера в одиннадцать вечера.

– Вы уже говорили с полицией – и Люси. Или у Ноя есть доказательства, что вы – лживая сволочь?

– Не можешь остановиться? – Сенатор Пакстон был в ярости, но Шон видел, как слабеет его самоуверенность. Он не отвечал, просто смотрел Джонатану в глаза. Затем сел и положил ноги на кофейный столик.

Я никуда не уйду, приятель.

– Меня шантажировали, – негромко сказал сенатор. – И если это всплывет наружу, то Люси не просто лишится работы, пресса ее размажет.

Шон рассмеялся, уверенный, что Пакстон блефует, пытаясь заставить его уйти, чтобы потом спокойно соврать Ною.

– Думаете, я в это поверю?

Пакстон выпрямился и упрямо вздел подбородок. Тихо, ровно, почти горделиво он сказал:

– Я убил Роджера Мортона.

Шон продолжал сидеть с непроницаемым лицом в небрежной позе. Он не поднялся с дивана, но еле удерживался, чтобы не разбить что-нибудь. Люси была права: Пакстон убил Мортона.

– Как бы то ни было, – осторожно сказал Роган, – это не заденет Люси.

– Она это знала.

Он пытается повесить это на нее? Уничтожить ее репутацию?

– Ну да, знала… Скажете хоть слово, и я вас уничтожу. Вы не будете знать, где, как или когда, но тронете Люси – и вам конец.

Но она знала. Возможно, не стопроцентно, но интуиция подсказывала ей, что убийца – Пакстон. Она была права.

Джонатан сел напротив Шона.

– Она не всегда знала, – согласился он, – но теперь знает. Теперь она соучастница. Люси не умеет лгать. Потому и избегала меня все эти месяцы. Когда она поняла, что я сделал, то оставила мне записку. И эта записка пропала.

Шон не знал, что сказать. Он не мог представить, чтобы Люси могла доверить что-либо разоблачительное записке или что она скрывала вину Пакстона от ФБР или от Шона. Если только у нее были доказательства – нет.

– Вы лжете, – сказал он, тем не менее осознавая в душе́, что что-то не так. Роган вспомнил, как Люси избегала встречаться с ним взглядом в госпитале. О чем он тогда ее спросил? Что она скрывала?

Чего Люси не рассказала ему?

– Когда Адам Скотт убил мою дочь, этот извращенец забрал себе ее медальон как сувенир. Роджер Мортон приехал в Вашингтон, чтобы привезти моему осведомителю шкатулку с драгоценностями, которая, по его мнению, стоила целого состояния. Но шкатулку перехватило ФБР. Люси поняла, что в ней такое – сувениры того трусливого ублюдка. В деньгах они ничего не стоили, но в эмоциональном отношении были бесценны. Она отдала мне медальон Моники с запиской. Там говорилось: «Я знаю правду. Это принадлежит вам».

– Это не обвиняет ни вас, ни ее. – Шон ничего не мог с собой поделать; ему казалось, что он что-то упускает, но на первый взгляд эти два предложения ничего не значили.

– В определенном контексте это означало все. Я должен был узнать, кто украл мой медальон. Я должен был узнать, что известно шантажистам. Морочат ли они мне голову, или у них есть инсайдерская информация. ФБР уже знает про Айви, и я намерен дать им еще одну важную улику.

Шон закинул руки за голову, чтобы только не задушить ими Пакстона.

– Вы играете в свои игры, когда убиты уже пять человек?

– Я тут ни при чем. – Сенатор стукнул кулаком по столу. Шон никогда не видел, чтобы он так внезапно выходил из себя. – Я не мог остановить этих убийств! Как только я узнал, что Крис и Джослин убиты, я позвонил Ною Армстронгу. Он будет знать все, что знаю я…

– Кроме того, что вы нанимали меня выяснить, кто такая Айви Харрис.

– Я должен был проверить ее рассказ.

Шон не знал, что и подумать. Пакстон, сволочь такая, умел манипулировать людьми, и его страсть играть в бога аукалась женщинам, которых он любил.

– Никто не поверит, что Люси знала, что вы убили того ублюдка. Мэллори уже признался.

– Я же пытаюсь тебе объяснить! – Пакстон медленно встал и навис над Шоном. – Ты думаешь, она попала в академию из-за второго собеседования? – Он фальшиво усмехнулся и покачал головой. – Это сделал я. – Прежде чем он успел что-либо еще сказать, его телефон загудел. Сенатор ответил: – Спасибо, Энн. Я скажу, когда буду готов его принять. – Он отсоединился. – Ной пришел.

– Впустите его. Посмотрим, что он скажет.

– Черт побери, Роган, ты слишком упертый… – Джонатан провел рукой по густым седым волосам, затем показал на дверь. – Ступай туда.

– Зачем?

– Можешь мне хоть сейчас поверить?

– Нет.

Но теперь Шона снедало любопытство. Он открыл дверь. Там был глубокий шкаф, в котором можно было свободно стоять. Интересно, сколько народу подслушивало здесь разговоры?

Он в сомнении посмотрел на сенатора. Затем вошел внутрь и закрыл за собой дверь.