Обольщение джентльмена - Виктория Александер

— Час от часу не легче, — пробормотал Оливер. Ситуация уже совсем не казалась ему забавной.

— Нужно было тебя как-то остановить, вот я и решила попробовать что-нибудь из семейного магического опыта.

— О Боже… — простонал Оливер.

— Должна сказать, лорд Дамливи мне очень помог, дорогая Кейт, — продолжала хозяйка дома. — Он весьма сведущ в колдовстве.

— Как, и ты тоже, дядя? — испуганно посмотрела на родственника Кэтлин.

— Решил пойти по стопам матери и сестры, — ухмыльнулся шотландец, — но только в целях защиты от злых чар.

— У них же никогда ничего не получалось!

— У меня тоже, — блеснул глазами Малькольм. — Видно, было еще не время.

— Вы все просто безумцы! — рассердился Оливер. — Неужели вы не видите, Кейт, как дурно повлияло общение с лордом Дамливи на мою мать?

— Не говорите глупостей, — вспылила Кэтлин. — Малькольм всего лишь научил ее одному фокусу.

— Этот фокус чуть не стоил мне жизни! Черепица дважды пролетела всего в нескольких дюймах от моей головы.

— Вы же остались живы, значит, леди Норкрофт и дядя все сделали правильно.

— Прости меня за это испытание; сынок, — проговорила графиня. — Я хотела, чтобы ты остался здесь и осознал, какую ошибку можешь совершить.

— Я осознал это только тогда, когда выбрался из тонущей лодки.

— К лодке я отношения не имею, — повторила графиня. — Ни о чем таком я даже не помышляла!

— Имей в виду, я не верю в твои чары. Все странные события этого дня можно объяснить вполне обыденными причинами, даже падение черепицы, — бодро ответил Оливер, хотя количество странностей превзошло все разумные пределы. Впрочем, Бог с ними, сейчас главное — Кейт. Если бы все пошло, как задумал Оливер, то она уже должна была быть в его объятиях.

— Вы прибегали к колдовству, чтобы меня приворожить? — повернулся он к Кэтлин.

— Нет, — решительно ответила она.

— А ты, мама?

— Нет, хотя идея замечательная, — вздохнула она. — Но на моей совести только несколько черепиц.

— Ты дважды читала заклинание?

— Почему ты спрашиваешь?

–. Потому что черепица упала дважды — когда я уходил и когда вернулся. Второй раз, кстати, был уже не нужен, потому что я уже принял решение.

Графиня и Дамливи переглянулись.

— Второго раза не было, Оливер, — пояснила ее сиятельство.

— Сдается мне, что вы просто не знаете, какой силой обладаете, — пробормотал шотландец.

Оливер повернулся к Кэтлин.

— Простите за столь прозаическую обстановку, — начал он, беря ее руки в свои. — Я должен был встать на одно колено, но, увы, для этого я слишком замерз и устал. Я по-прежнему не верю в родовое проклятие, но счастлив, что это предание привело вас в мой дом и в мою жизнь. Единственное колдовство, которое я признаю, — это колдовство ваших дивных глаз. Вы выйдете за меня замуж, Кейт?

Она посмотрела на него долгим печальным взглядом и отстранилась, отрицательно покачав головой.

— Я не могу, Оливер.

— Что? — Он не поверил своим ушам.

— Вы действительно не имеете отношения к поврежденному мосту, дырявой лодке и упавшей во второй раз черепице? — повернулась к его матери Кэтлин.

— Нет.

— А ты, дядя?

— Нет.

Кэтлин перевела полные ужаса глаза на Оливера.

— Вы могли свалиться с моста, утонуть, вас могло убить черепицей! — воскликнула она.

— Но я жив…

— Вы можете заболеть пневмонией и умереть! О, я должна была сама догадаться, что будет, когда я вас полюблю…

— А вы меня любите? — улыбнулся Оливер.

— О чем ты должна была догадаться, милая? — вмешался Дамливи.

— Это действие проклятия, дядя! Неужели ты не понимаешь? Оно не прекратится, если я выйду за Оливера.

— Но почему? Разве мы не соблюли все условия? — удивилась графиня. — Кэтлин — последняя в роду Дамливи, Оливер — последний из Норкрофтов. С их браком наши семьи объединятся.

— Жених и невеста, которые должны были объединить оба рода пятьсот лет назад, — напомнила Кэтлин, — не любили друг друга. Идя под венец, они приносили себя в жертву долгу.

— Ну, у нас совсем другой случай, — заметил Оливер.

— В том-то и дело, — сказала Кэтлин. — Похоже, чтобы снять проклятие, надо вступить в брак не по любви, а из чувства долга.

— Но я не верю ни в какие проклятия!

— Ваши взгляды не имеют значения, как вы не понимаете? То, что сегодня вы несколько раз подвергались смертельной опасности, это предупреждение.

— Все равно не верю.

— Я не выйду за вас, потому что боюсь погубить.

— Что за вздор! Никакого проклятия не существует!

— Четверо мужчин уже поплатились жизнью за это заблуждение.

— Ну хорошо, попробуем подойти к делу с другой стороны, — не сдавался Оливер. — Допустим, проклятие существует. Значит, если мы не поженимся, оно останется в силе?

— А если поженимся, — продолжила Кэтлин, и в ее глазах блеснули слезы, — то вы станете жертвой несчастного случая. Это замкнутый круг, Оливер, из которого нет выхода.

У графа сжалось сердце — он не мог видеть ее слез.

— Но если мы не поженимся, произойдет ужасное несчастье, так? — спросил он, силясь найти хоть какое-нибудь решение.

— Оно уже произошло, мой дорогой Оливер, — сдерживая слезы, перебила его Кэтлин. — Мы с дядей должны как можно скорее покинуть ваш дом.

— На это может потребоваться несколько дней, — предупредила леди Норкрофт.

— До отъезда я побуду у себя в комнате, — сказала Кэтлин и направилась к дверям.

— Дорогая, не уходите, — остановил ее Оливер. Он подошел, положил руки ей на плечи, заглянул в глаза. О, как ему хотелось прижать ее к себе, сказать, что все будет хорошо! — Я не верю, что моя жизнь в опасности, Кейт, но даже если это так, то мне все равно. Лучше прожить короткую жизнь рядом с вами, чем долгую без вас.

— А я не хочу вас потерять и потом до конца своих дней винить себя в вашей смерти! — Она стряхнула с плеч его руки и вышла.

В комнате повисло тягостное молчание.

— Позвольте пригласить вашу матушку поехать с нами, лорд Норкрофт, — выдержав паузу, обратился к Оливеру Дамливи.

— О, я с радостью съезжу в Шотландию, — встрепенулась графиня. — Я там еще ни разу не была. Это будет чудесное приключение!

— Но не с визитом, а в качестве моей жены, — уточнил шотландец.

— Нет, — без колебаний отказал Оливер.