Милая пленница - Кристина Скай

Взгляд Александры затуманился. Она снова слышала, как бьется страдающий конь. Она чувствовала под руками испарину, покрывшую его большое тело. И ее голос бессознательно изменился, она заговорила монотонным речитативом:

— Да, милый, теперь уже скоро… ты отдохнешь, Фьюри… Тебе приснится Симле и прохладные зеленые луга…

Крупная слеза сползла по щеке девушки. И от этого она словно проснулась. Моргнув, она смахнула слезу рукой.

— Это часть твоих ночных кошмаров?

— А вы откуда знаете? — резко спросила Александра.

— Оттуда, что прошлой ночью тебе снилось что-то страшное. Ты кричала во сне, сражалась с кем-то… или с чем-то, что существовало лишь в твоем мозгу.

— Я не желаю об этом говорить, — выразительно бросила Александра. Она вдруг заметила, что пальцы Хоука уже забрались по ноге гораздо выше и касаются икры… Девушка попыталась отодвинуться, но Хоук не позволил ей этого.

— Да что…

— Не шевелись! — Он произнес это едва слышным шепотом, но так властно и резко, что Александра тут же умолкла. Она изумленно вздернула брови, увидев, как Хоук осторожно убрал руку с ее ноги и медленно потянулся к седельной сумке, лежавшей рядом с ним на траве.

И тут позади нее послышался тихий шорох в траве… это было дыхание самого зла. Александра содрогнулась, и пальцы Хоука тут же крепко сжали ее лодыжку. Шорох стал громче, и Александре показалось, что на нее налетел порыв ледяного ветра. Все ее нервы натянулись до предела.

Ее охватило неодолимое желание повернуть голову и посмотреть… Пальцы Хоука глубже впились в ее кожу; она посмотрела на него и увидела, что его лицо превратилось в белую маску. Она больше не отрывала от него глаз, боясь увидеть смерть, что шелестела в траве.

Она искала защиты у Хоука, такого крепкого, широкоплечего… вот если бы только в его серебристых глазах не светился страх… Александра беспомощно следила за тем, как его пальцы исчезли в сумке и тут же появились вновь, но теперь уже они сжимали пистолет с инкрустированной перламутровой рукояткой.

Краем глаза Александра заметила тень, раздвинувшую высокую траву. Легкий ветерок коснулся щеки девушки, она почувствовала холодный поцелуй смерти… и в отчаянии впилась взглядом в лицо Хоука.

«Не двигайся, — приказывали его глаза, — доверься мне…» Хоук медленно, осторожно поднял руку — и так же медленно, осторожно взвел курок…

Пистолет выстрелил, и в то же мгновение совсем рядом с Александрой раздалось резкое громкое шипение. Девушка услышала, как бьется в траве змеиное тело. Потом все стихло, и ничто, кроме журчания ручья, не нарушало мирной тишины.

Александра вопросительно посмотрела на Хоука. Он медленно выпрямился. Девушка еще несколько мгновений всматривалась в него, не в силах двинуться с места. И скорее услышала, чем увидела, как его ботинок перевернул что-то лежащее в траве. И лишь теперь герцог с шумом перевел дыхание.

— Боже, как близко… слишком близко. Яд черной гадюки может… — Он оборвал себя на полуслове, увидев, как побледнела Александра. Потом он заметил, что девушка так сжала руки, что суставы на них побелели. — Все уже в порядке, — грубовато сказал он. — Уж этой-то точно не придется больше ползать здесь.

Видя, что Александра по-прежнему сидит не шевелясь, он попробовал другой подход.

— Ну вот же она, посмотри! — Он осторожно поднял мертвую змею, чтобы показать ее девушке.

Ничего хуже он не мог бы придумать. Александра задохнулась.

— Нет! Нет! Неужели они водятся и здесь, эти черные твари? — Девушка побелела от ужаса и вдруг хрипло забормотала: — О, кобра, я приносила тебе под большой баньян и мышей, и буйволовое масло… а ты забрала у меня Фьюри! Ты забрала первенца Раджи! Уйди, оставь меня!..

Выругавшись, Хоук зашвырнул мертвую змею в ручей и упал на колени рядом с Александрой.

— Прекрати! — приказал он, и голос его прозвучал одновременно и резко, и успокаивающе. — Это не кобра, это суссекская черная гадюка, и ее больше нет! Ты в безопасности, Александра, — грубовато говорил Хоук, обнимая девушку и прижимая ее к себе. — В безопасности, слышишь? Тебе ничто не грозит, тебе никто не причинит вреда. Клянусь! Ты слышишь меня?

Очень нескоро окаменевшие мускулы Александры почувствовали тепло его тела.

— Да? — прошептала она. — А кто спасет меня от вас? Снова отпустив крепкое ругательство, герцог Хоуксворт крепче прижал девушку к своей груди.

— Никто, — выдохнул он. Его глаза были беспокойными, как штормовое море, и в них разразилась буря, когда дыхание Александры проникло в расстегнутый ворот его рубашки.

Он понял, что ему нужно от нее очень многое… Его пальцы скользнули к золотым локонам и запутались в них. Его глаза посмотрели в глубину аквамариновых глаз, и Хоуку на мгновение почудилось, что он тонет… Он смутно припоминал, что видел похожие глаза, но, глядя в них, он никогда не испытывал ничего подобного…

— Никто в целом мире! — Хоук чуть наклонил голову, чтобы языком слизнуть теплые соленые капли с ее щек. Он теперь твердо знал, что хочет ее всю, но должен добиться ее согласия.

Александра слышала его хриплый шепот, слышала неприкрытую ноту страсти, звучавшую в его голосе, но слышала и что-то еще, ускользающее от ее понимания…

— Отпустите меня! — воскликнула она.

— Даже теперь ты хочешь этого?

— И теперь, и всегда! Я не успокоюсь, пока не избавлюсь от вас!

— А я не успокоюсь, пока ты не станешь моей. Пока я не наложу на тебя свое клеймо. — Хоук обхватил лицо девушки длинными бронзовыми пальцами. — Пока ты не признаешь, что тоже пылаешь страстью…

— Ни за что! — закричала Александра, яростно вырываясь из его рук.

— А не провести ли нам небольшую проверку? — Говоря это, Хоук погладил шею Александры, изысканно очерченные ключицы… — Докажи, что ты безразлична ко мне, и я тебя отпущу, — пообещал он.

В сердце девушки вспыхнула надежда — ей предлагали путь к свободе!

— И вы сдержите слово, когда я это докажу?

— Если ты докажешь, — поправил ее Хоук. В его глазах вспыхнули серебряные искры, такие же текучие и переменчивые, как струи ручья. — Да, в таком случае я сдержу слово и отпущу тебя. Но и ты дай слово: если проиграешь, то отбросишь притворство и отдашься мне сама, станешь моей женщиной.

— Ну, проиграете-то наверняка вы, ваша светлость! — вызывающе бросила Александра.

— Так дай же слово! — потребовал герцог.

— Даю! — нетерпеливо огрызнулась она. — Ну, начинайте! Чем скорее вы начнете, тем скорее закончится весь этот фарс.

Хоук улыбнулся, продолжая ласкать ее кожу, добираясь до расщелинки между ее грудями.

— А куда спешить, дорогая? Или ты боишься проиграть?

— Ублюдок! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Мне нечего вас бояться!