Милая пленница - Кристина Скай

Александра замерла, вглядываясь в потрепанную плетеную корзинку.

— Раджа! — вскрикнула она, бросившись навстречу Пенни.

Герцог Хоуксворт нахмурился. С острым любопытством он следил, как девушка опустилась на корточки рядом с поставленной на землю корзиной. И он нахмурился еще сильнее, услышав отчаянный писк, скрип и шорох…

— Да, мой милый малыш, — приговаривала Александра, не замечая, что на ней сосредоточены взгляды Пенни и двух мужчин. — Не думай, что я о тебе забыла! Сейчас, милый, сейчас я тебя выпущу! — Дрожащими пальцами она расстегнула ремни, стягивающие корзинку, и откинула крышку.

Изнутри с громким писком выскочил гибкий коричневый зверек, очень пушистый, и бросился в протянутые руки Александры, заключившей его в нежные объятия.

— Я знаю, мой любимый, я знаю, — шептала она. — Мне тебя тоже не хватало.

— Я о нем заботился хорошо, я старался, — встревоженно сказал Пенни. — Ну, все равно, не скажу, что я ему очень уж нравился. Он и ел плохо, и плакал в корзинке так, что просто сердце разрывалось. Думаю, по вам скучал.

Так это и есть ее Раджа, удивленно думал Хоук, вглядываясь в счастливое лицо Александры, нежно гладящей пушистого зверька.

И внезапно Ричард Децимус Соммертон, герцог Хоуксворт, пэр Англии, наследник ста тысяч акров земли, имеющий древние поместья в Суссексе, Дербишире и Шотландии, почувствовал острый, жалящий укол ревности.

Он ревновал к крошечному пискливому мангусту.

— Полагаю, он у тебя вроде домашнего любимца? — холодно поинтересовался герцог.

Александра поверх спины мангуста посмотрела на герцога.

— О, это бесконечно больше, чем просто любимец, ваша светлость. Он мой друг. Да, лучший друг за всю мою жизнь.

— Ну, мои друзья имеют, как правило, две ноги, — бросил Хоук, раздраженный и все еще чувствовавший странную, ему самому непонятную ревность.

— Возможно, в этом и есть ваша беда.

Раджа, ощутив напряжение в ее голосе, поднял голову. Его розоватые глаза внимательно всмотрелись в высокого человека, стоявшего рядом с хозяйкой. Раджа пронзительно пискнул.

— Что, не терпится осмотреться вокруг, а, Раджа? — спросила Александра, и в ответ ей мгновенно прозвучала затейливая трель.

Девушка осторожно опустила мангуста на землю. Он тут же склонил голову и распушил хвост, подбираясь к ногам Хоука. Осторожно подойдя к герцогу, он как следует обнюхал его ботинки.

Четыре пары глаз — с самым разным выражением, но все одинаково внимательно — следили за тем, как маленький зверек исследует полированную кожу неизвестных ему тварей. Но изучение закончилось очень быстро. Фыркнув, любопытный мангуст отвернулся от ботинок и помчался в сторону лошадиных стойл. Похоже, герцог Хоуксворт был мгновенно забыт.

Александра, больше не в силах сдерживаться, от всей души расхохоталась. А через мгновение к ней присоединился Пенни; Джефферс же внезапно достал из кармана тряпку, заменявшую ему носовой платок, и, уткнувшись в нее, зашелся отчаянным кашлем. Один лишь герцог не участвовал в общем веселье.

— Значит, Раджа? Что ж, это имя, похоже, ему очень подходит, — сухо заметил он.

— Он очень придирчив в выборе друзей, — вкрадчивым тоном сообщила Александра.

— Ну, я надеюсь, мы с Раджой найдем общий язык. — Хоук остановил взгляд на внезапно смутившемся конюхе. — Что, Джефферс, простуду схватили? — Старый слуга что-то невразумительно пробормотал. — Лучше бы тебе пойти и присмотреть за зверем. И этого чертенка с собой прихвати, — добавил герцог, резко кивая в сторону Пенни.

Александра осталась с Хоуком наедине: даже Раджа покинул ее ради исследования новых земель.

— Раджа останется со мной… — начал она. Однако герцог ее перебил:

— Даже во время верховой прогулки?

В это мгновение из конюшни вывели Блубелл, лошадь герцогини, и Александра тут же забыла о раздражении. Чалая лошадка была чудо как хороша, она игриво пританцовывала на месте и весело косилась на Александру. Что ж, подумала девушка, почему бы и не прокатиться, все равно Раджа не скоро осмотрит все вокруг.

Она позволила груму подсадить себя в седло и, бросив на Хоука вызывающий взгляд, поскакала вперед.

Небо затянули низко висящие серые облака. Александра мчалась сквозь лежащий на земле туман, и ей казалось, что мир вокруг нее исчез, растворился. Она словно находилась в огромном белом помещении, и невероятная тишина царила вокруг… Но этому скоро пришел конец…

Они почти час скакали на восток; уже поднялось солнце, прогнав и облака, и туман, и мир чудесным образом возник из белизны, сверкая утренними красками. Александра демонстративно не замечала скакавшего рядом с ней всадника, наслаждаясь прекрасным утром.

Хоук пришпорил Аладдина, указывая Александре новое направление. Повернув следом за ним, она увидела впереди узкую долинку, поросшую елями и густым низким кустарником. По центру долины змеилась серебристая лента ручья.

— Твой отец учил тебя рыбачить? — задумчиво спросил Хоук.

— Мы часто вместе ловили рыбу. А что?

— А то, что я намерен предложить тебе пари. — Потом, как бы спохватившись, покачал головой. — Нет, ерунда. Ты всего лишь женщина… да еще с хорошего похмелья.

— Ни с какого я не с похмелья! — негодующе воскликнула Александра. — И при чем тут женщина?

— При всем, насколько я понимаю, — сказал Хоук, нагло обшаривая взглядом ее грудь и бедра. — И с моей стороны было бы просто нечестно…

— Предлагайте ваше пари, черт бы вас взял!

— Ладно. Ты постоянно твердишь, что умеешь и то, и это. Так давай посмотрим, может ли быть практическая польза от твоих умений, — другими словами, выясним, кто первым поймает себе завтрак. Если ты осмелишься, конечно.

Как и предполагал Хоук, Александра тут же развернула Блубелл и помчалась к ручью. Хоук не спеша последовал за ней. Спешившись, он привязал Аладдина к березе. И, обернувшись к Александре, выжидающе посмотрел на нее.

Она уже соскочила с лошади.

Брови Хоука насмешливо изогнулись, и Александра почувствовала, что краснеет.

— Мне казалось, вы что-то говорили о том, чтобы изловить завтрак, ваша светлость?

— Ну, тогда пошли, и будь готова к тому, чтобы взять назад свои слова.

— Ни за что! Скорее вы подавитесь своей гордостью!

Хоук лишь фыркнул, направляясь к травянистому пологому берегу ручья. У самой воды он остановился, вглядываясь в прозрачные струи. В это время из-за поворота ручья выплыли три лебедя, с горделиво изогнутыми длинными шеями. Когда Александра подошла поближе к герцогу, он, показав на прекрасных белых птиц, сказал:

— Перед тобой — лебеди Хоуксвиша, дар королей… они живут здесь с елизаветинской эпохи. Мы платим налог за каждого из них. Понадобилось много времени и усилий… собственно, ушло несколько веков на то, чтобы обзавестись чистокровной, отборной стаей. Все владельцы лебедей имеют личные клейма, так что моих лебедей нельзя перепутать с чужими.