Жертвуя счастьем - Беверли Кендалл

И все это произошло после двух недель совместной жизни. Зачем Алекс приговорил себя к подобным пыткам? О чем, черт возьми, он думал, соглашаясь жить под одной крышей и спать в разных спальнях? Спать с Шарлоттой вовсе не означало предавать себя. Завоевать его сердце было не так легко, как покорить его предательское тело.

Почему он должен страдать, отказывая себе в удовольствиях? Неужели он не заслужил не только общаться со своим сыном, но и наслаждаться телом Шарлотты? Алекс устал ограничивать себя во всем, он устал бороться с собой.

Алекс встал из-за стола и вышел из столовой. По дороге он известил Альфреда о том, что сегодня вечером не будет выезжать в город.

Прежде чем пойти спать, Шарлотта зашла в детскую проведать Николаса. Вытянувшись на постели, он безмятежно спал. Наклонившись и убрав прядку волос со лба сына, Шарлотта нежно поцеловала его в щеку.

Через десять минут она была уже в своей комнате. Однако не успела Шарлотта лечь, как раздался стук в дверь, а затем она отворилась и в спальню вошел Алекс. С его появлением комната сразу же показалась Шарлотте маленькой и тесной.

Не проронив ни слова, Алекс запер дверь на замок, а затем повернулся к Шарлотте. Его пальцы начали деловито расстегивать пуговицы на рубашке из тонкого полотна.

Шарлотта, которая только что надела ночную сорочку из просвечивающей ткани, инстинктивно прикрыла руками грудь.

— Алекс, зачем ты пришел? Что-то случилось? — с тревогой спросила она.

От волнения у нее перехватило горло и стало трудно дышать. У него был мрачный, решительный вид, который пугал Шарлотту.

— Ты же сама недавно жаловалась, что у нас не настоящий брак! Итак, мадам, сегодня ваш муж приступит к исполнению супружеских обязанностей, и у вас будет чем заполнить свободное время. А теперь будьте так добры, снимите одежду.

Алекс говорил спокойно, но его глаза пожирали ее. В нем ощущалась какая-то дикая первобытная сила. Он двигался порывисто, через голову стягивая с себя полурасстегнутую рубашку и не выпуская из виду Шарлотту. Огонь в его глазах свидетельствовал о том, что Алекс отказался от прежнего внешне вежливого, сдержанного поведения и теперь действовал по наитию, по велению своих потребностей и желаний.

— Раздевайся, или ты хочешь, чтобы я сам тебя раздел? Ну что ж, я сделаю это с превеликим удовольствием! — снова заговорил он и стал снимать брюки.

Глядя на его нагое тело, Шарлотта чувствовала, как ее промежность становится влажной и горячей. У Алекса были поджарые, мускулистые ноги, поросшие темными волосами. Кожа на его теле была светлее, чем на смуглом лице, но бледной ее нельзя было назвать. Мышцы на его животе были упругими и рельефными. Его член торчал, топорща в паху ткань кальсон. Все внимание Шарлотты было приковано к Алексу. Он был так прекрасен, что Шарлотта не могла оторвать от него взгляд.

Страсть еще не совсем затуманила ее рассудок, и сквозь ее пелену до сознания Шарлотты дошла мысль о том, что сегодня вечером Алекс не уехал, по своему обыкновению, из дома. Такое случилось впервые с тех пор, как она поселилась в Гретхен-Мэноре.

— Сегодня тебя не смогли принять? — спросила Шарлотта, не сумев скрыть ехидных ноток.

В ней говорила ревность. Алекс замер, держа в руках брюки, которые только что снял.

— О ком ты говоришь?

Шарлотта скрестила руки на груди.

— О твоей любовнице.

— У меня нет любовницы, — спокойно ответил он.

— Я тебе не верю, — промолвила Шарлотта, хотя ей отчаянно хотелось верить, что это правда.

— У меня нет причин лгать тебе. Если ты намекаешь на то место, где я провожу ночи, то, поверь мне, в нем нет женщин.

Шарлотта покачала головой.

— Я не верю тебе, — повторила она, и ее взгляд снова невольно скользнул туда, где дыбился его вставший член.

Алекс подошел к ней почти вплотную.

— А в то, что я не хочу никого, кроме тебя, ты веришь? Если бы я мог спать с другими женщинами, я бы давно уже это сделал. А сейчас мне больше всего на свете хочется только одного — войти в тебя. — Голос Алекса стал хриплым от едва сдерживаемых эмоций. — Так ты снимешь ночную рубашку, или это должен сделать я?

По выражению его лица Шарлотта поняла, что он говорил правду, и ее охватила радость. В ее душе проснулись восторг и желание.

— Алекс…

Он взялся за подол ее рубашки и стал медленно стаскивать ее через голову.

— Зачем нам отказывать себе в удовольствии и избегать того, чего мы оба хотим? — спросил Алекс и, отбросив в сторону ночную рубашку Шарлотты, стал мять ее ягодицы.

Шарлотта тяжело задышала.

Мы? Шарлотта никогда не отказывала ему в физической близости, это он сам чурался ее. Но сейчас было не время спорить с ним.

Алекс вдруг отпрянул от нее и стал жадно пожирать глазами ее наготу. Шарлотта смущенно прикрыла одной рукой грудь, а другой — поросший волосами лобок. У нее перехватило дыхание.

Алекс улыбнулся, и это была улыбка неподдельного удовольствия. Впрочем, он был слишком возбужден, чтобы долго наслаждаться соблазнительным зрелищем. Он быстро снял с себя оставшуюся одежду, не сводя с Шарлотты пылкого взгляда, который, казалось, обжигал ее.

Его член поразил Шарлотту своими размерами. Ей казалось, что он был меньше. Шарлотту так и подмывало протянуть руку и дотронуться до него. Он был нацелен в низ ее живота и находился совсем близко. Однако они так давно не занимались любовью, что Шарлотта вдруг пришла в смущение и застеснялась.

— Как красиво, — прошептал Алекс и провел пальцем по затвердевшему соску Шарлотты и окружающему его ореолу.

Шарлотта почувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие. Острые ощущения пронзили ее, как молния, колени стали ватными, и Шарлотта испугалась, что сейчас упадет. Она хотела положить руки на его плечи, но тут Алекс заключил ее в свои крепкие объятия и прижал к груди.

Как только их тела соприкоснулись, из груди Алекса вырвался долгий низкий стон. Теперь его твердый горячий член упирался ей в живот, и она ощутила спазмы во влагалище, оно сжималось в нетерпеливом ожидании.

— Ты этого хотела, да? — шептал он ей в ухо. — Ты хотела этого с самого начала, правда?

Шарлотта надеялась, что он не будет требовать от нее ответа на свои вопросы. После стольких лет ожидания и тоски она наконец снова оказалась в его объятиях и утратила дар речи. Ее тело требовало ласк, при которых словесное общение было невозможно.

Шарлотта попыталась нагнуть голову Алекса, чтобы поцеловать его в губы. Но он отстранился. Раззадорившись, Шарлотта стала тереться сосками о его грудь, а бедрами — о его член. Алекс шумно втянул в себя воздух с таким видом, словно ее действия причиняли ему адские муки.

— Не надо, — простонал он. — Мы так давно не были вместе, и я не хочу быть грубым с тобой.