Жертвуя счастьем - Беверли Кендалл

В течение следующих двух недель Шарлотта привыкала к новой жизни, а это порой было нелегко. Она ежедневно наносила визиты сестре, и Николас имел возможность играть с кузенами, а вернувшись домой, проводить время с отцом.

Каждый день Алекс придумывал для себя и сына какое-нибудь общее занятие. Будучи отличным наездником, он учил Николаса ездить верхом. Сначала Шарлотта очень боялась за сына, но потом ее страх поутих, хотя так и не прошел окончательно. На взгляд Шарлотты, Николас был еще слишком мал для верховой езды, а ее собственные навыки в этом деле были незначительными, и она не могла помочь сыну освоить трудную науку. Страхи Шарлотты были небезосновательными: ее отец погиб при падении с лошади.

Мисси между тем начала воплощать свои планы в жизнь. Чем ближе становилась дата, на которую она назначила бал, тем сильнее нарастала тревога в душе Шарлотты. Она не была на балах уже пять лет. У Шарлотты не было времени для танцев, она ухаживала за ребенком, проводя у его кроватки бессонные ночи. Чтобы сэкономить деньги, Шарлотта наняла только повариху и Джиллиан, которая выполняла обязанности горничной.

Но теперь у нее была совсем другая жизнь. Алекс мог позволить себе завести большой штат прислуги. Это была необычная для Шарлотты ситуация, ей ничего не приходилось делать самой, но она не привыкла сидеть сложа руки. Однажды вечером за столом во время ужина Шарлотта посетовала на свое безделье. По ее распоряжению лакей поставил на стол две большие вазы с примулами и ромашками из сада. Обычно их семейные трапезы проходили в напряженной тишине, и Шарлотта решила скрасить себе это неприятное время хотя бы созерцанием цветов.

— Советую тебе поговорить с Мисси и выяснить, как коротают время жены, — сказал Алекс, отрезая ножом кусочек жареной курицы.

Судя по тону, он находил тему разговора неинтересной, и это вызвало у Шарлотты досаду. После этих слов оба погрузились в молчание, недовольные друг другом.

Каждый вечер, когда Шарлотта отправлялась спать, Алекс куда-то уезжал из дома. Она подозревала, что он завел любовницу. Или, может быть, у него всегда была пассия, просто никто не знал о ней. От этой мысли Шарлотте становилось нехорошо. Она полночи без сна ворочалась в постели, сбивая простыни.

Алекс почти не разговаривал с ней в течение дня. Он вел себя подчеркнуто вежливо, но холодно отклонял все попытки Шарлотты сблизиться с ним. Когда она входила в комнату, где он находился, Алекс под любым предлогом тут же покидал ее. Это происходило в отсутствие Николаса. Если же сын был рядом, то Алекс переключал все свое внимание на него. Шарлотта и не подозревала, что может ревновать кого-то к собственному сыну, но теперь она мечтала хотя бы о крупице внимания со стороны Алекса. Если бы она не жила с ним под одной крышей и не видела его каждый день, ей было бы легче переносить его пренебрежение.

Шарлотта отрезала кусочек картофеля и подцепила его на вилку.

— У моего брата и Мисси настоящий брак. Супружеские обязанности Мисси и мои собственные имеют мало общего, — сказала она.

Да, она чувствовала себя немного обиженной, но ее муж должен винить в этом самого себя. Это он сделал ее положение невыносимым.

Алекс отреагировал на ее слова. Медленно положив вилку на тарелку, он пристально взглянул на нее, и по телу Шарлотты прошел трепет.

— Я должен расценивать это как жалобу? — тихо спросил он.

Разве это изменило бы хоть что-нибудь?

— Нет, я просто констатирую факт: у нас с тобой не настоящий брак, и поэтому не надо сравнивать жизнь Мисси с моей. Мисси проводит большую часть своего времени с Джеймсом, если он не занят делами. Кроме того, у нее трое детей. А вот Николас после нашего приезда в Англию все меньше нуждается в моем обществе, у него теперь есть кузены и… ты.

Алекс некоторое время молча смотрел на нее, а потом снова принялся за еду. Шарлотта последовала его примеру. Но у нее совсем пропал аппетит.

До конца ужина они молчали, и Шарлотта испытала облегчение, когда смогла наконец встать из-за стола и подняться в свою комнату. Алекс не стал останавливать ее, впрочем, она и не ожидала от него этого.

Алекс молча проводил жену долгим взглядом. Покачивая бедрами, она направилась к двери и покинула столовую. Это зрелище было форменным издевательством над ним. Его тело отчаянно жаждало слиться с ее телом, оказаться между ее бедер, утолить свою страсть.

Странно, что он до сих пор не сорвался и не начал снова пить. Алекс, конечно, мог утолить сексуальный голод в объятиях своей бывшей любовницы, которая жила всего лишь в часе езды от его дома. Но вместо этого он проводил все вечера в элитном городском клубе за карточным столом вместе с любителями разгульной жизни и азартных игр. Переспать с женщиной ему не составило бы большого труда. Однако, к несчастью, Алексу нужна была одна-единственная, конкретная женщина…

Жизнь под одной крышей с Шарлоттой была для Алекса тяжелым испытанием силы воли. Возвращаясь в утренних сумерках домой, он сверлил взглядом дверь, разделявшую их спальни, страшась и одновременно надеясь, что однажды она откроется и Шарлотта переступит порог его комнаты. Эту сцену Алекс много раз проигрывал в своем уме. Сначала он решил, что заставит ее немедленно покинуть его спальню, что отправит Шарлотту назад, в свою комнату, в холодную одинокую постель.

Однако со временем воображение взяло верх над разумом. Алекс почувствовал, что не в силах противостоять искушению, что терпит поражение в доблестной борьбе с ее женскими прелестями, с ее неотразимой притягательностью. И тогда его фантазия разыгралась и стала рисовать ему соблазнительные картины постельных сцен. В своем воображении Алекс овладевал Шарлоттой различными способами, в разных позах и положениях. Их оргазмы следовали один за другим, они занимались любовью до полного изнеможения и падали на постель, не размыкая объятий.

«Алекс, я не знаю, чем мне занять время», — сказала ему недавно Шарлотта, не подозревая, что эти слова звучат провокационно. Впрочем, Алекс не сомневался, что она была бы не против заполнить свое время занятиями любовью. Ему этого тоже хотелось, но он опасался потакать своим желаниям.

Два дня назад он застал Шарлотту в библиотеке, она стояла на лестнице-стремянке и тянулась за книгой, находившейся на верхней полке. Алекс вошел неслышно, но когда Шарлотта почувствовала его присутствие, она вдруг вздрогнула, потеряла равновесие и рухнула бы, наверное, на пол, если бы Алекс не подхватил ее на руки. Ощутив ее мягкое тело в своих объятиях, Алекс мгновенно перенесся в прошлое, теперь он видел лишь ее — бесконечно обожаемую, желанную. Голубые глаза Шарлотты потемнели от страсти.

Алекс до сих пор не понимает, как ему удалось выпустить ее из своих объятий, не смяв розового платья, не оторвав пуговиц из слоновой кости. Как только Шарлотта оказалась на ногах, он пулей вылетел из библиотеки, опасаясь, что слуги — или, не дай Бог, сын — увидят его в перевозбужденном состоянии.