Ночной эфир - Нора Робертс

— Твоя мать не была готова к тому, что произошло. А я готов.

— Неужели никакие мои слова не заставят тебя изменить свое мнение?

— Нет. Я люблю тебя, Силла. Скоро ты наконец примешь этот факт. А пока тебе придется просто довериться мне.

Она уронила руки на колени.

— Тогда больше не о чем говорить.

— Есть еще кое-что. — Бойд пододвинул папку ближе к себе. Она уже расстроена, подумал он. И очень переживает. Но ждать времени нет. — Джон Макгиллис.

Страшно разболелась голова. Силла прижала ладони к глазам.

— Что с ним?

— Он умер.

Она медленно отняла руки от лица.

— Умер? — зачем-то переспросила она. —

— Но он же еще совсем мальчик. Вы уверены? Вы уверены, что это тот самый Джон Макгиллис?

— Да. — Бог свидетель, Бойд не хотел говорить этого. Но полицейский в нем понимал, что обязан это сделать. — Он покончил жизнь самоубийством около пяти месяцев назад.

Пару секунд она просто смотрела на него. Краска медленно сбежала с ее лица — оно стало мертвенно-бледным.

— О господи. О господи боже. Он… он говорил, но я не верила…

— Силла, он был психически неуравновешен. Он много раз лежал в психбольнице — начиная с четырнадцати лет. У него были проблемы с матерью, со школой, с ровесниками. Его то выписывали, то снова забирали. И до этого он уже дважды пытался свести счеты с жизнью.

— Но он был такой тихий! Он так старался, чтобы я… — Силла закрыла глаза. — Он убил себя после того, как я переехала из Чикаго сюда. Как и обещал.

— Он был болен, Силла, — мягко сказала Алтея, — очень болен. За год до того, как он познакомился с тобой, у него были отношения с какой-то девушкой. Когда она порвала с ним, он проглотил горсть снотворного. Некоторое время находился в больнице. Его выпустили всего за несколько недель до того, как он в первый раз тебе позвонил.

— Я была с ним очень сурова. — Она вцепилась в свою сумку так, что побелели пальцы. — Это было жестоко. По-настоящему жестоко. Тогда я считала, что это единственный способ справиться с ситуацией. Я подумала, что ему будет больно, может быть, он возненавидит меня на какое-то время, а потом все забудется, он успокоится, встретит хорошую девушку… Но он не успокоился.

— Я не собираюсь убеждать тебя в том, что ты не виновата. Полагаю, у тебя хватит ума, чтобы и самой это понимать. — Бойд говорил нарочито холодно, без эмоций. — Макгиллис сделал то, что хотел. Ты была всего лишь предлогом.

Она невольно вздрогнула.

— Мне нелегко это принять. Я отношусь к смерти иначе. Не так, как ты.

— Это любому нелегко. В том числе и мне. — Бойд открыл папку. — Однако дело прежде всего. Мы должны выявить связь между Макгиллисом и человеком, которого мы ищем.

— Ты же не думаешь, что он угрожает мне именно из-за Джона?

— Все на нем сходится. Теперь прошу тебя, расскажи нам абсолютно все, что ты о нем помнишь.

Силла отпустила, наконец, сумку и сложила руки на столе. Стараясь не опустить ни одной подробности, она снова рассказала Бойду и Алтее все, что знала о Джоне.

— Ты когда-нибудь видела с ним кого-то еще? — спросил Бойд. — Он говорил что-нибудь о своей семье или друзьях?

— Он всегда был один. Я уже рассказывала — он звонил на радио. Довольно долго я не знала, как он выглядит. Когда он в конце концов со мной познакомился, то говорил только о своих чувствах ко мне. О том, как он мечтает, чтобы мы были вместе. — Она сплела пальцы. — Он посылал мне записки и цветы. Маленькие подарки. Так бывает довольно часто. Случается, что фанаты влюбляются в диджеев и предаются разным фантазиям. Но потом я начала понимать, что это… уже не очень нормально. — Она прочистила горло. — Если вы понимаете, что я хочу сказать.

Не отрываясь от блокнота, куда он что-то записывал, Бойд кивнул:

— Продолжай.

— Записки становились все более личными. Не то чтобы они содержали какие-то сексуальные намеки, скорее были чрезмерно эмоциональными. Только раз он вышел из себя. Это было когда он показал мне свою татуировку. Два скрещенных кинжала на груди. Это было настолько не в его духе, даже странно. И я сказала, что, по-моему, очень глупо с его стороны так уродовать свое тело. Мы были на улице, на стоянке. Я в тот день очень устала, все меня раздражало, а тут еще этот мальчишка расстегивает рубашку и хвастается своей глупой татуировкой. Он расстроился. На самом деле даже разозлился. Это был единственный раз, когда я видела его в ярости. Он сказал, что такая же татуировка у его брата, а значит, она не глупая, а прекрасная.

— У его брата? — повторил Бойд.

— Да.

— У него не было братьев.

Силла перестала выкручивать пальцы.

— Нет, у него был брат. Он упоминал о нем пару раз.

— Он называл его по имени?

— Нет. — Она немного подумала и произнесла уже более уверенно: — Нет. Он просто вскользь говорил, что его брат живет в Калифорнии. Что они не виделись уже несколько месяцев. Что хотел бы познакомить меня с ним. Что-то вроде того.

— У него не было братьев. — Алтея перелистала папку и вернулась к первой странице. — Он был единственным ребенком.

Силла покачала головой:

— Значит, он все выдумал.

Нет. — Бойд посмотрел сначала на Алтею, потом на Силлу. — Не думаю, что человек, которого мы ищем, всего лишь плод воображения Джона Макгиллиса.