Мое сокровище - Тереза Ромейн

Не выпуская из рук укутанный кабачок, Джилс сделал указующий жест локтем.

– Вон там… По проходу, направо. Именно там мы нашли этот овощ.

Он снова вернулся к своему занятию. Одрина же отправилась в указанном направлении и уже в коридоре опять услышала его голос.

– Когда ребенка правильно спеленают, этот конец можно обвязать вокруг его животика наподобие кушака. Или закрепить булавкой. Нет-нет, не шпилькой! Боже мой, Китти… Так ребенок у вас лопнет точно пузырь. Нужно использовать пружинную булавку.

Вновь зазвенел смех Китти.

«Вот так же он, наверное, общается и со своими сестрами, – подумала Одрина. – Которых покинул, отправившись сюда, в Англию…»

Америка казалась невероятно далеким местом, находящимся чуть ли не на краю света. Кладовая же, как и обещал Джилс, обнаружилась совсем близко, и именно на ней следовало ей сейчас сосредоточиться.

В небольшом закутке, под служебной лестницей, каждый дюйм пространства был использован с наибольшей пользой. На деревянных полках размещались какие-то банки, яблоки, кувшины с маслом, круги сыра и конусы сахара. А на полу стояли корзины с корнеплодами.

Здесь было довольно прохладно, и Одрина зябко поежилась. Наверное, следовало прийти сюда с меркой для муки, предварительно решив, сколько хлеба она собирается испечь. А пока тесто будет подниматься, она что-нибудь сообразит насчет десерта. Что ж, рождественский пудинг затевать уже поздновато, но она наверняка не забыла, как делать яблочный пирог. Вместе с глинтвейном это придаст их вечеру праздничную атмосферу.

Одрина набрала себе в фартук с десяток яблок и, передернув от холода плечами, поспешила обратно на кухню.

Китти здесь уже не было, а оставшийся в одиночестве Джилс освобождал кабачок от импровизированной пеленки.

– Ну, принцесса, какие у вас планы на сегодняшнее утро?

– Я сказала миссис Бут, что хочу что-нибудь испечь.

Теплая улыбка, появившаяся на лице Джилса, уже отличалась от той озорной, что играла у него на губах в присутствии Китти.

– В самом деле?.. Неплохая идея. Здесь тебя с кухни никто не погонит.

– Кроме самой миссис Бут, сегодня больше некому заниматься кулинарией. – Приподняв фартук, Одрина вывалила на стол яблоки. – Помочь могу только я.

– И еще я, если у тебя, принцесса, нет возражений.

– Ты это серьезно?.. Для мужчины работа на кухне подходит еще меньше, чем для графской дочери.

– Тогда не будем называть это работой. – Джилс подмигнул ей и, стянув с себя сюртук, пояснил: – Ты раздобыла себе фартук… но мне ведь тоже надо поберечь одежду. Подбери мне, пожалуйста, подходящий нож. Начну с очистки этих яблок.

– Но как же твои руки?

Джилс бросил на девушку пристальный взгляд. Вешая на крючок свой сюртук, проворчал:

– Мои руки в полном порядке. Они имели возможность отдохнуть в течение нескольких дней, и особой боли не ощущается. Они ведь не часы, у которых кончился завод. Я могу их использовать, даже если они и побаливают.

Одрина выбрала для него короткий изогнутый нож, а себе взяла другой, побольше.

– Джилс, я не хотела тебя обидеть. Я просто не хочу, чтобы ты испытывал болезненные ощущения. Тем более – из-за такой несерьезной вещи, как яблочный пирог.

– Я польщен твоей заботой обо мне, – сказал он, срезая спиралькой кожуру с первого яблока. – Но если сейчас и стоит ради чего-то напрягать свои руки, – то это именно яблочный пирог.

Одрина отвела взгляд от его запястий, открывшихся взору после того как он слегка подтянул манжеты.

Первым делом она более детально ознакомилась с кухней. Пол здесь был покрыт широкими каменными плитами, одну из стен занимал просторный очаг, в котором можно было бы зажарить целого теленка, но имелась также и более современная печь. И около очага, и около печи был рассыпан песок – на случай, если вдруг выскочит уголек. На железных полках стояли разные по размеру котлы. Тут же нашлась и закваска, оставшаяся от последней выпечки, присыпанная для сохранности мукой. Ну, слава богу… Одрина имела смутное представление о том, как замешивать тесто на дрожжах, так что теперь задача значительно упрощалась.

Собирая все необходимое, она чувствовала на себе взгляд Джилса, однако каждый раз, стоило ей посмотреть в его сторону, оказывалось, что он созерцал спиральку кожуры, срезаемую с очередного яблока.

– Знаете, принцесса, вам нет никакой необходимости заниматься выпечкой хлеба. Так же, как и мне – обрезать эти яблоки.

– Зачем же ты их обрезаешь?

– А зачем ты взялась за выпечку хлеба?

– Потому что кто-то должен это сделать.

– То же самое могу сказать и о себе. – Джилс поднял на нее глаза и приподнял бровь.

– Ах, перестань! Если хочешь, чтобы я тебя похвалила, то так и скажи.

Он взглянул на результаты своей работы – полдесятка аккуратно очищенных яблок. Оставалось еще семь.

– Да, верно, я хочу, чтобы ты меня похвалила. Я отлично выполняю свою работу и хочу, чтобы ты это заметила и оценила.

Одрина усмехнулась.

– Ты отлично выполняешь свою работу, Джилс. Благодарю за труды.

Он расплылся в улыбке и проговорил:

– А теперь моя очередь похвалить тебя… Спасибо, что занялась выпечкой хлеба. Ты очень добрая и заботливая.

На эти слова Одрина лишь мотнула головой; она то и дело вспоминала о припрятанной подвязке. Тесто между тем было готово, и оставалось только дождаться, когда оно поднимется.

Джилс снова посмотрел на нее и проговорил:

– Похоже, ты считаешь, что можешь меня благодарить, а я тебя нет.

– Нет никакой необходимости меня благодарить, – отозвалась Одрина. – Мне просто нужно чем-то заняться. Так что хлебом я занялась вовсе не из-за доброты.

– А яблочным пирогом?

Одрина не ответила на этот вопрос и, прикрыв котелок чистой тряпицей, поставила его на край стола, поближе к очагу. Воздух там был потеплее, и к завтрашнему утру тесто наверняка поднимется. После чего она разложит его по формам, и к Рождеству у них будет свежий хлеб. Ну, а сегодня им придется обойтись остатками вчерашнего.

Немного подумав, Одрина взяла нож, а также одно из очищенных яблок. А Джилс, зажав двумя пальцами черешок неочищенного, прокатил фрукт по поверхности стола.

– Принцесса, а вы вообще знаете что-нибудь о благодарности? – спросил он с усмешкой.

Одрина резким движением разрезала яблоко на две половинки.

– Полагаю, не больше и не меньше, чем любая другая женщина моего круга.

– А это много или мало?

Одрина вскинула голову.

– Что это ты так разговорился? Разве уже не осталось яблок, которые нужно очистить?