Мое сокровище - Тереза Ромейн

На следующий день из-за суматохи со сборами и упаковкой вещей, а также по причине затянувшегося прощания они несколько подзадержались и потому тронулись в путь уже ближе к полудню, разместившись в карете леди Ирвинг. Их слуги – Лиззи и Джори – вместе со всем багажом ехали впереди, в экипаже Резерфордов.

Одрина вскоре увидела, что отвратительные йоркширские дороги за неделю скверной погоды стали еще хуже – ни малейшего сходства с лондонскими мостовыми, заботливо очищаемыми от всего, что могло бы помешать перемещению благородной публики… Так что обратный путь занял на несколько часов больше, чем поездка в Касл-Парр, а трясло до такой степени, что Ричард Резерфорд был не единственным, кто опасался опозориться из-за плохого самочувствия. Небеса, казалось, плакали и рыдали над какой-то бедой, то морося мелким дождиком, то засыпая землю крупными тяжелыми каплями.

Дни в это время были очень короткими, и прежде чем они узрели серовато-желтые стены Йорка, над миром сгустились сумерки, а в небе взошла луна. Пребывающая в очередной своей фазе, если использовать терминологию Софи.

Одрина улыбнулась, вспомнив о Софи с ее телескопом, а также о том, как та предоставила им с Джилсом возможность увидеть запредельные небесные дали. Луна сейчас выглядела точно так же, как и в ту ночь, когда они рассматривали ее поверхность, представшую при увеличении в совершенно непривычном виде. Но, к сожалению, тот человек, с которым она любовалась ночным небом, не мог быть рядом с ней. Он считает, что должен вернуться к своим обязанностям и исполнять их, пока у него есть силы, пока не закончатся его дни…

Карета наконец подкатила к постоялому двору, освещенные окна которого подмигивали им как старым друзьям. Порывы ветра раскачивали вывеску над дверью, и прочитать название не представлялось возможным. Но это, несомненно, было то самое заведение… И именно сюда не так давно привез ее негодяй Ллуэлин.

Когда они вышли из кареты, их радостно приветствовали хозяин гостиницы и его жена.

– Пожалуйста, проходите, проходите же… – суетился хозяин, представившийся Джозефом Бутом. – В вашем распоряжении лучшие комнаты.

Общий зал, куда они тотчас же вошли, был практически пуст.

– Все стремятся попасть домой, пока по дорогам еще можно проехать, – пояснила хозяйка, которую звали Батшебой Бут. – Сегодня ночью ожидается сильная метель, об этом говорит больное колено моего мужа, а оно никогда не ошибалось насчет погоды. Точнее любого календаря.

Супруги очень походили друг на друга – оба округлые, крепко сбитые, с широкими сильными руками. Седеющие пряди женщины были спрятаны под чепчик, а коротко остриженные волосы мужчины обрамляли огромную лысину.

– Мы хотели бы воспользоваться отдельной гостиной, – сказал старший Резерфорд. – И получить самую простую еду, а также…

– Нас кто-нибудь ожидает? – перебила Ричарда леди Ирвинг.

– Мы должны встретиться здесь с миссис Даниел… – Одрина замялась, поскольку не знала точной фамилии обладательницы третьей шкатулки.

– Миссис Даниелс?.. Нет, миледи. С такой фамилией у нас никого не было, – ответил хозяин.

– У нас сейчас вообще никто никого не дожидается, – вступила в разговор миссис Бут. – Но если какая-нибудь дама спросит о вас, то я тотчас провожу ее наверх.

– Благодарю вас, – кивнула Одрина. – Именно так и сделайте.

Когда они вступили в отдельную гостиную, Одрина сразу же узнала это помещение, где побывала вроде бы и недавно, но по ощущениям – уже очень давно. И ей тут же вспомнилось, в каком состоянии она тогда находилась – испуганная, измотанная, беспомощная, с затуманенной головой. В общем, была настоящей дурой…

Одрина вскинула подбородок. «В конце концов, в этой комнате нет ничего пугающего, – сказала она себе. – Ни трупов, ни призраков. Самое обычное помещение с низким потолком, слегка неровным полом, не слишком широким окном и с большим столом посередине».

Миссис Бут, готовая расстараться для состоятельных гостей, пообещала без промедлений прислать им чай и кофе, а также вкуснейший, как она заверила, «пастушеский» пирог.

По окончании трапезы, когда все насытились и согрелись горячими напитками, последовало проявление самых различных эмоций.

– Эта чертова «гусиная» охота… – проговорила леди Ирвинг, подливая себе в чай что-то из фляжки, извлеченной непонятно откуда. – Отправились в увеселительную поездку, чтобы встретиться непонятно с кем. Ведь мы даже имени ее толком не знаем.

– Я что-то не замечал, миледи, чтобы вы раньше жаловались по этому поводу, – отозвался Джилс.

Графиня фыркнула и проворчала:

– Это потому, что все мы были слишком заняты, стараясь удержать свою требуху под контролем.

– Как вульгарно… – произнес Джилс излюбленную фразу леди Ирвинг.

Одрина не могла удержаться от улыбки, и графиня, посмотрев на нее, лишь покачала головой.

– Сынок, ты не мог бы разжечь огонь посильнее? – Ричард Резерфорд потирал ладони. – Кажется, будто холод проникает прямо сквозь стены.

Джилс поворошил в камине кочергой, но это не дало особого эффекта.

– Все дело в том, что в окно сквозит. Я заметил это и проклял его еще в прошлый раз.

Одрина прошествовала к окну.

– И это все, что ты сделал, Джилс? Просто заметил – и все? Думаю, я смогу предпринять что-то еще. – Девушка ударила по раме ладонью. Но результатом стала лишь боль в руке. – Хм… – Одрина окинула взглядом окно, после чего развязала и извлекла из своих волос ленточку. Длинная тонкая полоска как нельзя лучше подошла для того, чтобы втиснуть ее в щель между рамой и косяком. – Ну вот, проблема решена. Когда ваши конечности согреются, можете меня поблагодарить.

– Благодарю прямо сейчас, – отозвался Джилс. – Думаю, что если бы у меня в волосах имелась такая же очаровательная ленточка, то я бы тоже догадался использовать ее подобным образом.