Нас нет - Мария Коваленко

— Я с этим справился. — Шахов посмотрел на лестницу. — Тимур тоже справится.

За такие слова и уверенность расцеловать его хотелось. Не так, как ночью. Скромно. Но чтобы чувствовал, как сильно я благодарна.

Вероятно, если бы Тим закрыл за собой дверь, я бы не удержалась. Однако мой малыш, кажется, решил присматривать за матерью. А спустя минуту к нему присоединился еще один наблюдатель.

Не заметить этого, второго, было сложно. От шума вертолета, на котором он прилетел, заложило уши. Из-за криков: «Да!», «Точно!», «Можно войти!» — я чуть не сорвала голос.

— Здравствуйте. Прошу прощения, что лично. Вопрос деликатный, — сообщил Белов, когда вертолет, наконец, заглушил двигатель.

— Здравствуй, — коротко кивнул Денис и, как в прошлый раз, тут же попытался увести начальника службы безопасности в кабинет.

Я не могла не вмешаться.

— Если этот деликатный вопрос хоть как-то касается меня или моего сына...

— Да, — не дожидаясь окончания фразы, подтвердил Белов.

— Тогда я хочу присутствовать.

— Вы нашли ее? — Денис с недовольством зыркнул на начбеза и поставил на стол чашку. Очередную. Недопитую.

Ничего не понимая, я тоже повернулась к Белову.

— Да, мы нашли Вику, — кивнул он. — И выяснили кое-что еще.

***

После всех недавних открытий мой страх за свою жизнь незаметно притупился. Я помнила, что Слава нацелился стать единственным родителем Тима. Голова из-за отравления все еще побаливала. Но в иерархии проблем Мисюров незаметно спустился с первого места. Сейчас на нем был сын.

А зря.

— Как вы нашли Вику? — Дверь за нами закрылась, и Денис сразу же перешел к делу.

— Люди Мисюрова сами отпустили ее. Выкинули, как вещь, в трех кварталах от вашего дома.

— Состояние? — На щеках Шахова заиграли желваки.

— Босс... — Дернув шеей, Белов оглянулся на меня.

— Продолжай. — Денис взял мою руку в свою и крепко сжал.

— Внешне не очень. Как я понял, она не сильно спешила делиться информацией с похитителями. Поэтому те... кхм... использовали разные методы.

— Угрозы? — Денис нахмурился.

Белов кивнул.

— Насилие? — Ладонь, сжимающая мою, превратилась в камень.

Начбез снова кивнул.

— Какие-то повреждения?

— Сейчас Виктория у гинеколога. Отчет должен прийти с минуты на минуту. — Белов скосил взгляд на телефон. Тот лежал на столе. — Толкового психолога уже нашли. Начнет работу сразу, как закончится медицинское обследование.

— Проклятие! — сквозь зубы произнес Денис и глухо выругался.

Я и одного слова сказать не могла. Перед глазами стояла красивая молодая девушка, которая уговаривала фотографа поскорее сделать снимки и кокетливо улыбалась.

Похищенная. Найденная. Изнасилованная.

Еще одна жертва моего бывшего мужа, о которой я даже не догадывалась.

— Если тебе нужно к ней, то я не против. — Чувствуя, как к горлу подступают слезы, я сама попыталась вырвать свою руку.

В отличие от прошлых упоминаний Виктории, сейчас не было ни ревности, ни обиды. Мне было стыдно перед ней. Словно это я толкнула ее к людям Славы и заставила пройти через весь этот кошмар.

— Мое присутствие ничего не изменит. — Денис повернулся ко мне и взял за плечи.

Не поверив, я снова попыталась освободиться.

— Давай так. — Шахов вздохнул. — Специально для таких недоверчивых. В первый и последний раз. Вика мне не невеста и никогда ею не была. Мы спали вместе. А на прошлой неделе расстались.

Сломав мое сопротивление, Денис все же притянул к своему боку. И поцеловал в висок.

— Но они... — Говорить было сложно. Мысли все еще отказывались собираться в кучу. — Они этого не знали.

— Сейчас уже неважно, знали или нет, — вмешался Белов. — Виктория жива. Это главное. Дальше специалисты сделают все, что от них зависит. У нас есть другая проблема.

Этого человека, казалось, ничем нельзя было пронять.

— Ты сказал, вы еще что-то выяснили? — вспомнил Денис.

— Скорее получили. — Сергей распахнул пиджак и достал из внутреннего кармана сложенный вдвое листок.

— Это от похитителей? — Шахов забрал бумагу.

— Да, ультиматум Мисюрова. — Не дожидаясь, когда босс сам все прочтет, начбез продолжил: — Он требует вернуть сына. Обещает сохранить жизнь Елене Арсеньевне. А если нет... — Взгляд Белова снова остановился на экране телефона. Тот уже мигал входящим сообщением с одним-единственным словом «Заключение». — Обещает повторить все, что его люди сделали с Викторией. Только отпускать не планирует. Совсем.

***

Денис

Я с трудом удержался, чтобы не разорвать чертов листок, а потом поспешить на самолет и сделать то же самое с автором послания.

Мисюров так и напрашивался на полноценную расправу. Без суда и следствия. Точно так же, как он поступил с Викой и многими другими. Даже то, что девять лет этот урод растил моего сына, не смягчало вину.

Чтобы не испугать Елену своим бешенством, пришлось стиснуть зубы и вспомнить один трюк из тюремного прошлого. Дышать. Ровно. По квадрату. Вздох на четыре счета. Пауза на четыре счета. Потом точно такой же выдох и новая пауза.

Обычно хватало десяти таких повторений. В голове все стихало как после ударной дозы транквилизаторов. Однако сейчас пришлось дойти до двадцатки.

Стоял как столб. Смотрел на бумагу, которую успел положить на стол. Боялся повернуться к Елене.

— Я не отдам ему сына, — вдруг в полной тишине спокойным и уверенным голосом произнесла она. — Пусть делает со мной, что хочет. Тима он получить не должен.

— Елена Арсеньевна, так никто и не предлагает... — начал говорить Белов. Он, видимо, подумал, что я сегодня буду молчать до ночи, и решил спасти ситуацию.

— Я его уничтожу, — прервал я Сергея.

— Что, босс?..

— В порошок этого урода сотру. От бизнеса камня на камне не оставлю. Пусть и не надеется отсидеться в Лондоне. Сам напросился.

— Если могу чем-то помочь, я готова это сделать. — бледная, как полотно, Елена отодвинула стул и села напротив Белова. Решительная, будто валькирия.

— Я ему даже дышать с тобой одним воздухом не позволю!

Уже не трясло, но одна мысль, что Елена может как-то пересечься с бывшим мужем, заставляла ладони сжиматься в кулаки.

— Денис, ты злишься. Я понимаю. Только не забывай, что у меня со Славой свои счеты, — попыталась успокоить меня она.

— Не беспокойся. Я ему за нас троих счет предъявлю. Никто не спасет.