Нежный враг - Хизер Сноу

Что он здесь делает? Неужели узнал истинную цель ее пребывания в поместье и приехал, чтобы не позволить ей поговорить с Уизерспуном?

Пока граф спешивался, Лилиан лихорадочно соображала, что могло ее выдать. Еще утром она не сомневалась, что беспокоиться не о чем. Говоря о своем отце, она внимательно наблюдала за Джеффри. Он выказал дружеское сочувствие, но она не заметила и тени вины. В общении с ней он не проявлял ни подозрительности, ни настороженности, и поскольку в то время, когда убили ее отца, его не было в Англии, Лилиан пришла к выводу, что ему ничего об этом неизвестно.

Лилиан, нервно переступая с ноги на ногу и сжав кулаки, попыталась улыбнуться, но это у нее не слишком получилось.

Джеффри привязал Грина к столбу и по гравийной дорожке направился к ней. Он улыбался, но как-то неуверенно – словно был одновременно удивлен и озадачен. Подозрительность Лилиан мгновенно рассеялась, уступив место огромному облегчению: он не ожидал ее здесь увидеть, так же как и она его, – впрочем, недолгому: она быстро сообразила, что от нее потребуют объяснений.

– Лилиан?…

Джеффри остановился прямо перед ней. Интересно, как она могла раньше не замечать, какие у него широкие плечи! Вместе с запахом мяты до нее донеслось исходившее от его мощного тела тепло, и она вмиг ощутила, как по телу разливается жар, поэтому в панике отступила, оказавшись прижатой спиной к двери. Его присутствие ошеломляло, но не подавляло, и Лилиан нисколько его не боялась: наоборот, рядом с ним чувствовала уверенность и покой.

Его тон был добродушным, улыбка – открытой, и только взгляд удивительных глаз будоражил, особенно когда сосредоточивался на ее губах. Лилиан вспомнила, как он смотрел на нее, когда они расставались у дома после утренней прогулки, и жар в теле многократно усилился.

Но вот Джеффри растерянно моргнул и, словно опомнившись, тоже сделал шаг назад, склонил голову набок и прищурился.

– Что вы здесь делаете?

Мысли Лилиан лихорадочно заметались.

– Я… знаете ли…

Послышался громкий щелчок, и тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась внутрь. На пороге появилась пожилая женщина и, приложив ладонь козырьком ко лбу – яркое солнце било прямо в глаза, – попыталась разглядеть гостей. Из дома распространилась вонь мочи, болезни и переваренной капусты. Лилиан пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сморщить нос. На лице женщины застыла тревога, и надежды Лилиан на улучшения здоровья мистера Уизерспуна испарились.

Женщина бросила быстрый взгляд на Лилиан, поняла, что не знает ее, и посмотрела на Джеффри, после чего ее измученные карие глаза изумленно округлились. Она машинально заправила за ухо не слишком чистую седую прядь и, отряхнув изношенную до дыр юбку, воскликнула:

– Милорд! Что вы здесь делаете?

Вот уж точно – вопрос дня. Лилиан повернулась к Джеффри в ожидании ответа, чрезвычайно благодарная за передышку. Теперь у нее есть время подумать.

Джеффри поклонился женщине.

– Прошу простить меня, миссис Уизерспун, за то, что не пришел навестить вас раньше. – Он снова выпрямился во весь рост, заполнив собой все свободное пространство. – Я приехал, чтобы поговорить с мистером Уизерспуном.

Лилиан взглянула на женщину, ожидая ответа. Сможет ли ее супруг принять посетителей? Конечно, есть шанс, что служанка, загруженная выше головы, забыла передать ее рецепт хозяйке. А если и передала, женщина вполне могла его выбросить. Откуда незнакомке, ни разу в жизни не видевшей больного, знать, что ему нужно.

Миссис Уизерспун не ответила, а лишь с откровенным любопытством уставилась на Лилиан, отчего та покраснела до корней волос.

Джеффри тоже покосился на нее, вероятнее всего вспомнив, что так и не узнал, зачем она здесь, однако о приличиях не забыл:

– Миссис Уизерспун, позвольте мне представить вам мисс Клэрмонт.

Лилиан открыла было рот, чтобы объясниться, но не успела, потому что миссис Уизерспун воскликнула:

– Мисс Клэрмонт! Та самая молодая мисс, которая приходила вчера и оставила рецепт микстуры для моего Гарольда! – Она широко распахнула дверь и порывисто обняла Лилиан. – Для меня большая честь познакомиться с вами. Даже не знаю, как вас благодарить.

Лилиан непроизвольно попятилась, не ожидая столь бурного изъявления благодарности, потом неловко похлопала женщину намного ниже ее по плечу.

– Насколько я понимаю, вашему супругу стало лучше?

Миссис Уизерспун энергично закивала, утирая слезы радости:

– Еще как! Я уже лет десять, если не больше, не видела его таким бодрым.

Лилиан решила, что у нее есть все основания гордиться собой. Все-таки не зря она провела столько времени в своем кабинете-лаборатории, экспериментируя с разными составами тонизирующих жидкостей, не зря так напряженно работала, стараясь найти связь между болезнью и химией, биологией и окружающей средой.

Но это не должно затмевать цель ее прихода.

– Достаточно ли ваш муж хорошо себя чувствует, чтобы принять гостей? – Она коротко взглянула на Джеффри, ошеломленно наблюдавшего за происходящим. В его глазах, кроме удивления, было что-то еще… Любопытство? Восхищение? Чертовски приятно! Лилиан постаралась придать своему голосу деловитость: – Мне бы очень хотелось лично убедиться, что ему стало лучше.

Она очень надеялась, что удастся задать пару-тройку интересующих ее вопросов, хотя как именно, пока непонятно.

– Думаю, что да. – Женщина в порыве благодарности схватила Лилиан за руку и втянула в дом: потом, судя по всему спохватившись, что оставила за порогом графа, бросила через плечо: – Пожалуйста, проходите, милорд. Я только посмотрю, что делает Гарольд.

Миссис Уизерспун попросила Джеффри и Лилиан подождать в темной гостиной. Лилиан очаровательно улыбнулась графу, стараясь вести себя так, словно в ситуации не было абсолютно ничего необычного. Он все еще наблюдал за ней с выражением, которое она не могла объяснить, но при этом ощущала странный трепет внутри. Она внимательно осмотрела комнату, стараясь не встречаться с ним взглядом, но игнорировать его присутствие было невозможно: хоть он и стоял от нее на значительном расстоянии, ей казалось, что их тела прижимаются друг к другу. Создавалось впечатление, что тяга, которую они, безусловно, чувствовали оба, с каждой встречей становится сильнее.

– Я не знал, что вы знакомы с кем-то из жителей деревни, – сказал Джеффри.

Даже самые простые слова в его устах казались нежнейшей лаской, а его присутствие в маленькой темной гостиной ощущалось особенно остро. Удивительно приятные ощущения сменяли друг друга.

– Знакомством это назвать трудно. – Лилиан показалось, что он подошел ближе, и сердце пустилось вскачь. – Вчера во время утренней прогулки я неожиданно проголодалась и мне ужасно захотелось горячую булочку – вот и заехала в деревню.

Лилиан ненавидела ложь, даже вынужденную. Джеффри думал, что она приехала в Сомертон-Парк по настоянию тетки, и уже одно это было ей крайне неприятно, хотя она и не лгала, а просто кивнула, не желая опровергать его ошибочное заключение. Но теперь она обманывала и чувствовала себя из-за этого чертовски неловко.