Нежный враг - Хизер Сноу

16 июня 1817 года

– Прекрасный день, не правда ли, дорогая? – Джеффри обнял жену за талию и принялся осторожно поглаживать живот, уже начавший едва заметно полнеть. Так он ласкал новую жизнь, растущую внутри.

Лилиан шутливо оттолкнула его и прошептала:

– Не надо, здесь слишком много народу.

Джеффри увидел, что она покраснела до самых корней своих роскошных темно-каштановых волос, которые в последнее время приобрели удивительный лучистый блеск – вероятно, из-за приближающегося желанного материнства. Или от счастья. Ему нравились оба варианта.

Он усмехнулся и убрал руку, чтобы не выдать их тайну: Лилиан собиралась объявить о своем интересном положении через несколько недель, после венчания Пенелопы.

Этим утром был наконец принят акт о занятости бедных – приобрел силу закона – и создана комиссия, члены которой имели право выдавать займы на три года тем, кто намерен создавать новые рабочие места.

А теперь они находились в окружении семьи. Лилиан и ее тетя принесли друг другу извинения и помирились. Что касается его матери, она присутствовала на свадьбе и, к его немалому удивлению, сегодня явилась их поздравить. Хоть он и не ожидал установления теплых отношений между ними, возможно, надежда на мир есть.

– Жаль, что их нет сейчас с нами, а то тоже порадовались бы, – вздохнула Лилиан, и Джеффри знал, что она говорит про их отцов.

Он оглядел собравшихся: студенты, ученые, филантропы и просто любопытные пришли взглянуть на корсет Клеопатры, о котором говорил весь город, после того как Лилиан надела его на свадьбу, а потом супруги Стратфорд подарили этот артефакт Британскому музею.

Пока директор музея произносил хвалебную речь, наполненную полуправдой об истории обнаружения артефакта, и благодарил за находку лорда Эдмунда Уэнтуорта и сэра Чарлза Клэрмонта, Джеффри искоса наблюдал за женой.

Он тоже мысленно благодарил их отцов. Если бы те когда-то не встретились, он бы не узнал Лилиан. Джеффри любовно чмокнул жену в макушку, прижал к себе и сказал:

– Отец гордился бы тобой.

– Твой бы тоже радовался, увидев, каким замечательным ты стал.

Джеффри улыбнулся, очень довольный жизнью и собой. Да, его отец был бы счастлив: сын наконец-то узнал, что такое любить и быть любимым.