Гостья - Стефани Майер

Мы отправились назад по темным переходам.

— Эти пещеры — настоящий подарок. Если б не они, мы бы ни зачто не выжили такой большой группой. Магнолия и Шэрон неплохо справлялись —там, в Чикаго, но сильно рисковали, прячась вдвоем. Хорошо, когда естькомпания. Чувствуешь себя человеком.

Джеб еще раз придержал меня за локоть, помог забраться погрубым ступенькам.

— Прости за… жилище, которое тебе предоставили. Это самоебезопасное место, какое я смог придумать. Вообще, даже странно, что ребята такбыстро тебя нашли. — Он вздохнул. — Что ж, у Кайла… есть свои причины. Авообще, все к лучшему. Может, привыкнет со временем. Может, подыщем тебе чтонибудь поуютнее. Я что нибудь придумаю… По крайней мере, пока я с тобой, тебене нужно торчать в этой норе. Если хочешь, можешь сидеть со мной в коридоре.Вот только с Джаредом… — Джеб умолк.

Я слушала его извинения, не веря своим ушам; я и ненадеялась на подобную доброту, никогда не думала, что этот вид способен насострадание к врагу. Я легонько похлопала по ладони, лежащей на моем локте,нерешительно, показывая, что поняла и постараюсь не доставить хлопот. Я несомневалась: Джаред мечтает, чтобы я поскорее исчезла.

Джеб совершенно верно расценил мое безмолвное согласие.

— Вот и умница, — сказал он. — Со временем все образуется. Адок пусть лучше людей лечит. Лично я считаю, что от тебя, от живой, будет кудабольше толку.

Мы стояли близко, и он почувствовал, как я задрожала.

— Не волнуйся. Сейчас док не будет тебя беспокоить… Дрожь неунималась. Джеб обещал только «сейчас». Не существовало никаких гарантий, чтоДжаред не передумает. А вдруг он решит, что мой секрет важнее, чем тело Мелани?Я знала, если это произойдет, я сильно пожалею, что Иен не доделал свое дело. Ясглотнула, чувствуя синяк, который расползся по всей шее; горло болело дажевнутри.

«Если б знать, сколько нам осталось», — как то давным давносказала Мелани, когда я еще контролировала свою жизнь.

Ее слова звенели у меня в ушах. Мы вновь вышли в большуюпещеру, на «главную площадь», полную людей, совсем как прошлой ночью. Всевзгляды устремились к нам: в адресованных Джебу читалось «предатель», в тех,что предназначались мне, — «смерть». Я не поднимала глаз от каменного пола.Джеб перехватил ружье наизготовку.

На самом деле, это был лишь вопрос времени. Страх иненависть витали в воздухе. Джеб не сможет долго меня защищать.

Я с облегчением протиснулась в узкую расселину, ведущую кпетляющему черному лабиринту и моему убогому пристанищу; может, хоть там мнедадут побыть одной.

Большая пещера заполнилась злобным шипением — словноразворошили змеиное гнездо. Захотелось ускорить шаг.

Джеб тихонько посмеивался. Чем дальше, тем страннее он себявел. Непостижимое чувство юмора, загадочное поведение.

— Тут порой скучновато, знаешь ли, — пробормотал он. Джебставил меня в тупик. — Может, когда им надоест злиться, они оценят развлечения,которые я им доставляю.

Наш путь сквозь темноту вился змеей, и я совершенно неузнавала дороги. Наверное, Джеб выбрал другой маршрут, чтобы окончательно менязапутать. Вроде бы мы шли дольше. Наконец за очередным поворотом замаячил светлампы.

Я приготовилась к встрече с Джаредом. Если он вернулся, тобудет очень зол. Наверняка он не одобрит вылазку Джеба, какой бы необходимостьюона ни была продиктована.

За углом, у стены рядом с лампой, отбрасывая длинную тень внашу сторону, виднелась чья то ссутуленная фигура — явно не Джаред, меньше ихудощавее. Моя рука непроизвольно впилась в плечо Джеба, и я вгляделась всгорбившийся силуэт. Некрупный, сухопарый и жилистый. Даже в тусклом светеголубой лампы его кожа отливала густым загаром, шелковистые черные волосысвободно спадали до плеч.

У меня подогнулись колени, вцепившаяся в плечо Дже ба рукаискала поддержки.

— Ради бога! — раздраженно воскликнул Джеб. — Неужели никтоздесь не может хранить тайну дольше суток?

Черт знает что! Кучка сплетников… — Он сбился на ворчание.

Я даже не пыталась вникнуть в сказанное Джебом; я оказаласьвовлеченной в самую жестокую схватку за мою жизнь — за все прожитые жизни.

Я чувствовала Мелани каждой клеточкой своего организма.Нервные окончания затрепетали, узнавая ее привычное присутствие. Мышцыдернулись, предвосхищая ее рывок. Губы задрожали в попытке раскрыться. Яподалась всем телом к мальчику в коридоре — всем телом, потому что руки неслушались.

Мелани многому научилась за те несколько раз, когда яуступала или теряла власть над собой, и мне всерьез пришлось с ней биться — тактяжко, что лоб покрылся испариной. Но сейчас я не умирала в пустыне. Я неиспытывала ни слабости, ни головокружения, и на этот раз меня не захватиловрасплох неожиданное появление человека, которого мы считали потеряннымнавсегда; я давно знала, что эта встреча состоится. Мое выносливое тело быстровосстанавливалось, силы уже вернулись ко мне. Владение телом придавало мнеуверенности и решимости.

Я изгнала Мелани из всех членов, лишила всех точек опоры,всех завоеваний, откинула назад, на задворки сознания, где и приковала к месту.

Ее капитуляция стала внезапной и безоговорочной. Вздох Меланипоходил на стон.

Одержав победу, я ощутила необъяснимое чувство вины.

Мелани стала для меня чем то большим, чем сопротивляющийсяноситель, который излишне усложняет жизнь. За недели, проведенные вместе, мыпритерпелись друг к другу, можно даже сказать, сдружились, особенно после того,как нас объединила борьба против общего врага — Искательницы, которую Меланиназывала Ищейкой. В пустыне, когда надо мной навис нож Кайла, я радовалась, чтоумру, не запятнав свою совесть убийством Мелани, — уже тогда она для менязначила больше, чем просто тело. Но сейчас, казалось, нас связывало нечтобольшее. Я жалела, что причинила ей боль.

Впрочем, это было необходимо, а она, по видимому,отказывалась понимать. Любое не вовремя сказанное слово, любой необдуманный шагозначал немедленную казнь. Ее порывы, слишком эмоциональные и необузданные, непривели бы ни к чему хорошему.

«Доверься мне, — сказала я. — Я пытаюсь сохранить нам жизнь.Знаю, ты не хочешь верить, что твои люди способны причинить нам вред…»

«Но это же Джейми!» — прошептала она. Она отчаянно рвалась кмальчику, и я снова почувствовала слабость в коленях.

Я попробовала беспристрастно взглянуть на угрюмогоподростка, который сгорбился, скрестив руки на груди, у стены туннеля;попыталась увидеть в нем незнакомца и соответственным образом спланировать своюреакцию или отсутствие таковой. Моя попытка провалилась. Передо мной сиделДжейми, и он был прекрасен, и я — я, не Мелани — раскинула руки, чтобы обнятьего. Из глаз хлынули слезы — хотелось думать, что они не заметны в тускломсвете лампы.