Взгляд со второго этажа - Евгений Щуров

– Привет, ты опаздываешь? – спокойно спросил он.

– Да, прости, пожалуйста, я тебе всё объясню.

– Не оправдывайся, я понимаю. Ты скоро будешь?

– Минут через пятнадцать можешь уже подойти.

– Жду – не дождусь! Каждую минутку на часы смотрю. Жду! – сказал Док и отключился.

На фабрику приехали уже в начале первого. Я быстро поднялась к себе, открыла дверь и остолбенела: на столе в большой хрустальной вазе стояли мои любимые лилии! Откуда он знает? Я ему никогда не говорила о своих пристрастиях. Для меня это была приятная неожиданность и загадка.

Я быстро подошла к столу и понюхала цветы, осторожно приобняла их за длинные стебли. Как изумительно они пахли! И в этот момент в дверь постучали. Сердечко моё совершило несколько падений куда-то вниз. Я открыла дверь пультиком и понесла сумку с подарками в комнату. Вошёл Док.

– Можно? – громко спросил он из кабинета.

– Да, входи, я сейчас.

Забыв снять шубку, я выскочила к нему навстречу и уселась в своё кресло у стола. И тут произошло самое неожиданное за сегодняшний день: Док подошёл ко мне, наклонился, бережно взял моё лицо в ладони и поцеловал в губы. Дрожь желания пронзила моё тело! Я ответила ему сначала робко, потом осмелела, и мы долго и страстно целовались. Мне всё это время казалось, что перехватит дыхание от нехватки воздуха.

– Я не умею целоваться, – прошептала я.

– Я тебя научу, – в унисон ответил Док.

– Откуда цветы?

– Борис Павлович рассказал, что ты обожаешь лилии.

Рядом никого не было, но мы продолжали шептаться.

– Ольга, я тебя люблю! – тихо сказал Док. – И, как подтверждение своих слов, хочу сделать тебе подарок.

– Я тоже тебя люблю, – радостно ответила я, и груз невероятной тяжести свалился с моих плеч. – Пойдём в комнату, я хоть переоденусь.

Стоя на каблучках, я была выше Макса. Мы прошли в комнату, и я попросила его подождать, пока переоденусь. В гардеробе сняла сапожки и шубку, надела чёрные деловые свои туфельки без каблука: в них я точно не была выше Дока.

Он сидел на диване и, увидев меня, с явным волнением на лице подошёл ко мне.

– Оля, пожалуйста, прими от меня в подарок вот это, – он протянул мне продолговатую, красиво оформленную коробочку тёмно-красного бархата. – В знак моего признания тебе в любви.

– Спасибо!

Я открыла коробочку. В ней лежали ажурная золотая цепочка и невероятно красивый крестик, выглядевший почти как элегантное украшение.

– Он освящённый, носи всегда и не снимай никогда и нигде, – сказал Док. Он принесёт тебе счастье и защиту от бед.

– Спасибо большое! – ответила я. – Помоги мне его надеть. А ту цепь сними.

Я повернулась к нему спиной. Максим застегнул цепочку сзади на шее и снял мою. При этом нежно поцеловал меня в затылок.

Я поправила крестик на груди, повернулась к нему лицом и еще раз коротко, боясь задохнуться от волнения, поцеловала его в губы.

Он хотел обнять меня за талию, но я выскользнула из его ласковых рук.

– Постой, теперь мой черёд, – я достала из пакета свои подарки и протянула ему. – А это тебе, в знак моего признания в любви. Только прошу, не отказывай, пожалуйста!

Зачем сказала? Уже можно было и промолчать: он же первый преподнёс мне подарок! Эх, простодыра! Деревня, обругала я себя.

Док сначала развернул книги и некоторое время благоговейно рассматривал их.

– Оленька, милая, ты не представляешь себе, что это за книги! Это раритеты!

– Ты ещё вот это посмотри, – попросила я, указывая на вторую упаковку.

Он развернул подарок и остолбенел так же, когда я увидела лилии на столе.

– Да это же шедевр! – воскликнул он. – Спасибо, милая моя! Ты угадываешь мои желания, всегда мечтал о хорошем портсигаре! Спасибо!

И тут мы дали волю нашим чувствам! Мы упали на диван, обнимались, целовались, гладили и ласкали друг друга.

– Я хочу тебя! – шептал Док.

– И я хочу тебя! – вторила я ему.

Я запрыгнула ему на колени, он приподнял моя короткую блузку и расстегнул лифчик. Очень осторожно он поцеловал соски и ласкал грудки. «Вот сейчас всё и произойдёт»! – думала я с нетерпением и дрожью, но тут раздался звонок телефона, и кто-то постучал в дверь. А я уже стаскивала с Дока пиджак.

– Ой, давай не сейчас! – я отчего-то испугалась и быстро застегнула лифчик.

Сердечко опять бешено колотилось. Макс поправил пиджак и вышел со мной в кабинет. Я села в кресло, отперла дверь и взяла телефон. В кабинет вошла Танюша с какими-то бумагами, а в трубке загудел голос папы. Жестом я остановила секретаршу, Максим подошёл к ней. Волосы его были взъерошены.

– Привет! Чего трубу не берёшь? – голос папы был довольным. – Как дела идут?

– Привет, папа! – я пыталась справиться с волнением. – Всё нормально, пойдёт. Вникаю в суть.

– Макс помогает?

– Ещё как! – волнение моё прошло, я даже внутренне усмехнулась, как мне помогает Макс. – Скоро смогу работать самостоятельно.

– Не забывай, скоро презентация! Я сегодня, наверно, заеду к тебе.

– Хорошо, папа, пока!

– Пока, доченька!

Отбой.

Макс ждал окончания разговора, взял у секретарши бумаги, передал мне. Таня вышла.

– Это внутренний приказ о твоём назначении на должность вице-президента концерна. Тебе его надо прочесть и подписать.

– А у тебя волосы взъерошены, – засмеялась я.

– Да и твои не в лучшей форме, – со смехом ответил он. – Пора на обед, а там дальше работать.

Док причёсывался, я убежала в туалетную комнату: прокладка наверняка промокла насквозь, надо поменять. Из комнаты отдыха Макс громко предложил мне завтра пойти в ресторан, он приглашает.

– Хорошо! – крикнула я. – Согласна! Согласна на всё!

Мы пошли обедать – снова вместе! Я смело взяла Дока под руку.

Обед прошёл весело. Мы шутили, улыбались друг другу, иногда в разговоре Док касался моей ладони, накрывая её своей. Отобедав, разошлись по своим рабочим местам.

Я прошла в комнату, завалилась на диван и позвонила Наталье, которая становилась мне всё ближе. Мне было интереснее с ней общаться, чем с Вероникой и другими моими редкими приятельницами и родственницами.

– Да! Привет, Олечка! – Ната была, как всегда, невозмутима. – Как прошла встреча руководителей предприятия?

– Привет, дорогая! Ты даже и не представляешь себе, что произошло!

– И что же произошло? Я действительно не представляю.