Взгляд со второго этажа - Евгений Щуров

– Прекрасно! Ты в двенадцать зайдёшь?

– Непременно! Если жив буду.

– Живи, ты ещё пригодишься, – я улыбнулась. – Хотя бы мне. Ну пока!

– Пока, дорогая!

Наши отношения развивались стремительно. Уровень настроения моего рос в геометрической прогрессии. Я стала быстро одеваться. Надела плотные, телесного цвета колготки, выбрала тёмно-синие обтягивающие джинсы, под цвет трусикам голубой лифчик, цветастую, как из лоскутков, блузку с откровенным вырезом. Духи – в вырез и на запястья. Золотую цепочку, папин изумрудный подарок, часики. Всё! Я была готова. Взглянула на часы – до приезда машины оставалось ещё почти полчаса. Всё своё женское незаменимое барахлишко покидала в стального цвета сумочку.

Я пошла вниз, к Лене на кухню. Та разговаривала с одним из охранников, который пил чай. Увидев меня, охранник вскочил.

– Да сидите, – успокоила я. – Здрасьте!

– Доброе утро, мадам! – поприветствовал он и сел допивать свой крепкий чай.

– Ольга Борисовна, шубка и сапожки в гардеробе. Вы же серые наденете?

– Точно! Их и хотела. На высоком каблуке?

– Да, я их бесцветным кремом протёрла.

– Спасибо, Леночка! – я улыбнулась ей. – Заждалась уже машину!

– Да, вы что-то рано сегодня собрались и быстро!

– Надо ещё в магазины заехать перед работой.

Я взяла из сумки мобилу и набрала Нату.

– Привет, Ната! Давай я на полчаса раньше заеду? Успеешь?

– Да я уже практически готова, кофе пью. Так что хоть сейчас подъезжай.

– Машина уже на подходе, скоро буду! Целую!

– Давай, жду!

Наташа продиктовала адрес и попросила позвонить, когда буду подъезжать: она сама выйдет на улицу. Я пошла в столовую, оттуда – в гардероб. Не спеша обула сапожки, накинула шарф, шубку.

Вслед за мной пришла Лена.

– Что на ужин, мадам?

– Приготовь куриные грудки – без соуса, просто прожарь как следует. И немного совсем печёного картофеля.

– Хорошо, мадам! Когда вас ожидать?

– Вот этого я не знаю, – засмеялась я. – Жизнь потекла по другому руслу. Всё так неожиданно и пока неопределённо-загадочно!

Лена ничего не поняла в моих намёках, пожелала удачи и пошла к себе на кухню.

Комнаты их с Николаем располагались на первом этаже. Ребята даже чем-то походили друг на друга: оба спокойные, уравновешенные, только Лена больше любила поболтать. Мне всё время хотелось, чтобы они стали ближе, поженились бы, что ли? Но сводничеством я как-то ещё не занималась. Это папа любитель.

Я вышла в холл дожидаться машину. На улице почти рассвело, но небо оставалось затянутым. Снега не было. Деревья во дворе стояли голые, без единого намека на летнюю изумрудную листву.

Наконец въехала машина! Я чуть не бегом выскочила на улицу и ждала, когда шофёр въедет на пандус. Сама открыла заднюю дверь и устроилась в салоне.

– Доброе утро, мадам!

– Доброе утро, – ответила я шофёру. – Едем в центр.

Я назвала адрес.

В дороге шофёр мой, как всегда, молчал. Чуть сбоку я рассматривала его. Уверенное, как у многих водителей-профессионалов, чуть ироничное лицо человека лет пятидесяти, морщинистое, со слегка приподнятыми уголками губ. Живот чуть не касался руля. Костюм, видимо, был пошит, когда этот человек уже располнел, и пиджак не приходилось расстёгивать. «А мой Док и старше, а выглядит моложе», – с глупой гордостью подумала я.

Подъезжая к дому Наты, я увидела её фигурку ещё издалека. Она была в длинном осеннем драповом пальто, обмотанная в несколько туров красного шерстяного шарфа, с красной сумкой на плече, светло-коричневых сапожках, тоже на высоком каблуке.

Мы остановились около неё.

– Привет, подруга! – сказала Ната, садясь в салон слева. – Куда едем?

– Привет, дорогая! – мы поцеловались в щёчки.

Я обратилась к водителю:

– Давайте сейчас в художественный салон на Луначарского.

– Хорошо, мадам!

– Там и антиквариат есть, – сказала я Наталье. – Может, что приглядим.

– А я уже придумала, – спокойно сообщила Ната.

– Что придумала?

– Ну что подарить твоему! Он курит?

– Да, но немного. Я ни разу ещё не видела, но табаком от него попахивает.

– Вот! Во-первых, серебряный портсигар! А во-вторых, какую-нибудь уникальную букинистическую книгу по производству парфюма века этак девятнадцатого! Нормально?

– Ты прелесть! – чуть не захлопала я в ладоши. – Что бы я без тебя делала? Дальше дорогого одеколона у меня бы мысль не продвинулась.

Мы подъехали к салону. Обилие интереснейших вещей старины и картин поразили меня. Я, кажется, подобное встречала только в музее.

– Начнём с букинистического отдела! – решительно сказала Ната. – Пойдём! Закажем, что нас интересует, а пока продавец ищет, подберём подарок.

– Пошли.

До самого потолка на огромных стеллажах, преимущественно в тёмных переплётах стояли залежи книг. «Неужели продавец знает, что и где лежит?» – подумалось мне.

– Добрый день, – Наталья уже приступила к делу.

– Здравствуйте, сударыня! – учтиво ответил старенький седой букинист с горбатым носом и слегка поклонился. – Чего бы вы желали найти?

– Мы ищем то, чего, возможно, и не существует в природе, – загадочно сказала Ната. – Но надо чрезвычайно!

Брови старичка поползли вверх.

– Таки я вас внимательно слушаю!

– Нам надо найти книгу или хотя бы энциклопедию, желательно постарше, по производству парфюмерии, на худой конец, косметики.

– Не существует только того, чего нет на самом деле, – философски изрёк букинист. – Но на это потребуется-таки определённое время, а у вас оно, кажется, отсутствует?

– Ничего подобного! Мы пройдёмся по салону, а вы поищете, хорошо?

– С радостью, сударыни! – старичок уже обращался к нам обеим. Я кивнула ему головой, улыбнулась, будто меня представили ему. Он был очень мил!

– Тогда не будем вас задерживать, – Наталья взяла меня под руку и добавила: – Мы будем вам чрезвычайно обязаны!

– Не сомневайтесь, – вновь улыбнувшись, подтвердила я.

– И вы не сомневайтесь, что наше маленькое дело пройдёт весьма успешно! – обнадёжил букинист.

Ната потащила меня в большой зал салона.

– Ну гляди свои картины, я же ещё не была в твоём кабинете.

– Послушай, Ната, а давай сначала ты у меня побываешь, а потом мы ещё раз съездим сюда, ну когда-нибудь, – умоляюще попросила я. – У тебя очень хороший вкус! Я не сомневаюсь, что и у меня он присутствует, но я тебе полностью доверяю, тем более в живописи. Я-то в ней плохо разбираюсь, да, честно, не разбираюсь вовсе.