Взгляд со второго этажа - Евгений Щуров

Максим постучал в дверь.

– Открыто, заходи!

Он вошёл уже одетый в короткое серое пальто, без шапки, со спортивной сумкой в руке.

– Сумку нашёл, – сказал он. – Там твои подарки.

Он достал одну банку с вареньем.

– Пускай одна банка стоит у тебя, а вторая – у меня. Чтобы не бегать, в зависимости от того, где чай будем пить.

– Точно, – согласилась я.

– Давай куртку, помогу.

Он подошёл ко мне, взял куртку, я повернулась спиной, а Док помог мне одеться. Я дрожала. Я так надеялась, что в этот момент он возьмёт меня за плечи, повернёт к себе лицом и поцелует нежно, с любовью, а я отвечу ему самым горячим моим поцелуем, и он обнимет меня своими нежными руками…

– Поехали? – весело сказал он.

– Поехали! – вздохнула я, дура и фантазёрка.

Могла бы и сама проявить инициативу! Нет! Не могла. Ещё не могла. Пока не могла. Градус кипения был высок, но мой второй этаж (головёнку мою) ещё не сорвало окончательно.

Пока мы спускались, Док заметил, что я в туфельках, и сказал, чтобы я подождала в холле, пока он подгонит машину со стоянки. Я послушно опустилась в кресло в холле и стала ждать.

В здании фабрики, похоже, никого, кроме охраны, не осталось. Было тихо, светло и тепло. Охрана ещё не притушила свет, пока не ушёл сам босс, Максим Андреевич, с которым я сейчас должна была уехать домой, в темноту и холод, в неизвестность, в неизвестность. Я ведь всё ещё не решила, пригласить ли его сегодня на чашку кофе или чая с вареньем. По дороге разберёмся.

С улицы зашёл Док и кивком головы пригласил меня идти в машину. Я попрощалась с охраной, Док осторожно взял меня под локоток и провёл к своему белому внедорожнику, помог сесть. Я выбрала переднее сиденье.

– Мы не поставили варенье в твоём кабинете в холодильник, и ты не сменила туфельки на сапоги, – заметил он.

– Поехали, – успокоила его я. – Варенье не пропадёт за сутки, а в машине я и в туфлях не замерзну. Ты же не бросишь меня на полпути к особняку?

– Конечно, нет, – рассмеялся Док. – А вдруг в лесу машина заглохнет?

– Тогда ты будешь греть мне остывающие ноги, – спокойно реагировала я.

Мы засмеялись нелепости ситуации, выехали за ворота фабрики.

Снежок рассыпался не на шутку и лежал уже на тротуарах тонким слоем. Дорога же была грязная и чёрная, дожидаясь ночных уборочных машин, чтобы те к утру смели грязь и засыпали её реагентами от обледенения.

– Оленька, я плохо помню, как к вам в усадьбу добираться, – извиняющимся тоном сказал Док. – Подсказывайте дорогу.

– Хорошо! А когда ты у нас был?

– Ещё в прошлом году, тоже осенью, не помню, по какому случаю. Мы были с Калиненко, я тогда на него работал некоторое время.

– Сейчас давай направо, быстрее выедем на Тагильскую трассу, а там – прямо. Поворот покажу.

– Знаешь, увидев тебя тогда, моей первой мыслью было: попадаются же кому-то в жёны такие красавицы! Когда Калиненко представлял меня тебе, ты только мельком взглянула мне в глаза, но они были настолько отрешены от окружающей действительности, что, кажется, меня и не заметили. Я в тот вечер очень быстро смотался.

– А вот и нет! В Париже-то, когда ты поздоровался, я же вспомнила, что тебя где-то раньше видела. Значит, подсознательно тоже тебя отметила… А я не люблю такие вечеринки, большие и шумные, голова начинает болеть, а всем улыбаться надо, что-то говорить, – я чуть помолчала. – Знаешь, муж мне постоянно изменял с кем-нибудь, даже с сотрудницами нашего предприятия, потому мне всё время казалось, что втихушку они надо мной посмеиваются. Так противно всё это, что я всячески старалась избегать сборищ или уходить с них быстро-быстро. Мне с сыном или в саду интереснее.

– Да я сам эти корпоративы и вечеринки терпеть не могу, – согласился со мной Док. – Пустая трата времени. Не настоящее развлечение, а попытка приглянуться какому-нибудь работодателю, так, лотерея.

Выехав на трассу, поехали молча. Док вёл машину очень уверенно, скорость не превышал по такой-то погоде. Я смотрела, как в лучах дальнего света снежинок казалось много, и летели они быстро, а когда Док переключался на ближний, снег, казалось, падал редко и в замедленной съёмке. Ехать с ним впервые всё-таки было немного страшновато. Я переключилась на думки о приглашении его в гости. Нет! В другой раз! Пускай и он какую инициативу проявит. Надо выждать. Хотя сама далеко не была уверена в себе, что опять не окажусь инициатором какой-либо выходки, так мне хотелось ускорить наше сближение!

– Вот, метров через сто-двести надо будет уйти налево, там знак второстепенной дороги. Вначале будет грунтовка, а дальше папа асфальт положил до самого дома, пока я во Франции училась.

– Понял, сейчас налево, – Док начал снижать скорость. – Совсем недалеко ехать. Оль, когда надо будет на фабрику к восьми, звони мне – я буду за тобой заезжать.

– Неудобно как-то. У меня и шофёр, и своя машина есть, только не хочу пока по слякоти ездить, – смутилась я, хотя в душе оживились и запели соловьи. Но мне показалось, что этого всё равно маловато для сегодняшнего приглашения в дом.

– Мне было бы только приятно, – отозвался Макс.

– Ну хорошо, если возникнет такая необходимость, – милостиво разрешила я, продолжая радоваться, что сердце этого человека самую чуточку начинает отогреваться.

Наконец мы подъехали к воротам. Я высунулась из окна и помахала рукой охраннику. Там оказался Николай. Он открыл ворота, и мы подъехали к крыльцу.

– Спасибо, Док! – сказала я. Вместо ответа он взял мои ручки и поцеловал обе, да так ласково, что я задрожала опять. И чуть было не пригласила его!

– Пока! – просто сказал он. – Завтра приедешь?

– Да, только с утра немного задержусь: надо съездить в некий магазин, потом расскажу, а машину присылай к десяти, хорошо?

– Как скажешь!

Я уже вышла из машины и держала дверцу открытой.

– До завтра? – потупившись, немного игриво спросила я.

– До завтра! Пока!

Я захлопнула дверцу, и Док уехал.

Вот и ещё одна встреча с ним завершилась! Вот и ещё один день моей новой жизни прошёл! Куда же я, дурочка, тороплюсь? Всё идёт нормально! Можно сказать, Док уже проводил меня до дома. Может, в следующий раз поцелует? А нет ли у нас каких праздников на носу? Может, подарочек преподнесёт? «Не стой на улице, простынешь, дурища», – сказала я сама себе и вошла в дом.

– Батюшки, вы ещё и в туфельках в такую погоду! – заохала на пороге Лена. – Вы же сапожки надевали!

– Я их на работе оставила, завтра заберу. Я же из помещения в машину, из машины в дом – не замёрзну.

– Ужинать будете? – спросила Лена. – Телячьи котлеты приготовила, пюре есть.