Лесная колдунья - Галина Гордиенко

Тишина.

— А раз со мной согласны, раз мы скоро все равно побежим в ЗАГС — нет, лучше во дворец бракосочетаний! — вы что предпочитаете?

Василиса мысленно поклялась не отвечать на провокации, должен же закончиться завод у этого… шута, да!

— Я так счастлив, — радостно объявил Кирилл. — Мы с вами почти обручены, я правильно понял? Теперь скрепим будущий союз…

Василиса и моргнуть не успела, как очутилась в объятиях этого невозможного типа, причем настолько тесно была прижата к его груди, что и шевельнуться не могла. Степень свободы оказалась возмутительно мала, то есть ее вообще не было, этой степени свободы, о матерь божья…

О какой свободе можно вести речь, когда тебя так бесцеремонно, так бессовестно целуют, и сознание мутится, и сама ты не понимаешь, есть ли ты на этом свете или тебя уже нет…

Кирилл пожалел, что пошел на рискованный эксперимент, как только шальная девчонка оказалась в его руках.

Он мгновенно потерял голову!

Кирилл практически не контролировал себя, вел себя как прыщавый мальчишка-подросток, целующийся впервые в жизни, — это было безобразно, это было возмутительно, это было восхитительно…

Девчонка пахла лесом, солнцем, медом, от нее исходила аура невиданной свежести и чистоты…

Кирилл едва не застонал, отрываясь от ее губ. Он отдирал от себя девчонку с такими усилиями, будто за эти секунды — минуты, часы, вечность?! — она пустила в него корни, проросла в нем, они стали единым целым — настоящее безумие…

Кирилл почти грубо отстранил Василису, больно впившись пальцами ей в плечи. Встряхнул и прохрипел, не в силах оторвать взгляда от распухших — с ума сойти — от его поцелуев! — пламенеющих губ:

— Сладкая ты, малышка, ох, какая ты сладкая, не ожидал…

Огромные карие глаза, непонимающие, будто затянутые поволокой, вдруг прояснились. Расширившиеся зрачки мгновенно стянулись в черные точки, от них волной пошли золотые кольца, заливая радужку, и вот уже на Кирилла смотрели самые злые в мире кошачьи глаза.

— Хорошо, у тебя зрачки не плывут в вертикали, — словно во сне пробормотал Кирилл. — А то ведь вылитая рысь, ей-богу…

И в ту же секунду Кирилл полетел на дорожку, пребольно ударившись спиной об асфальт. Потрясенный нежданными эмоциями, он даже не уловил опасного для него движения Василисы и не понял, каким приемом его завалили.

— Змей белобрысый! — со слезой в голосе выкрикнула Василиса. — Чтоб я тебя завтра близко не видела! Попробуй только подойди, ненавижу, понял?!

Василиса хотела было пнуть поверженного врага, но сдержалась. Не из милосердия, отнюдь. Просто уловила предостерегающий блеск серо-голубых глаз и поняла, что через секунду окажется рядом.

И ладно бы на асфальте! Гораздо хуже, если этот мерзавец пощадит ее и опрокинет на себя, вон как правая ручонка нехорошо шевелится…

— Ты меня понял?! — с бессильной злостью прошипела она. — Не приходи!

Кирилл широко ухмыльнулся и лег удобнее. Даже руки под голову пристроил, чтобы малышка зря не дергалась — ишь, как золотые глазки сверкают, любо-дорого смотреть…

— Ты понял?!

— Да понял, я понял! Могла бы так не разоряться, я все равно хотел перед тобой извиниться…

— Да?! За что же это?!

— Не за поцелуй, не мечтай.

— Ах ты…

— Он останется в памяти на всю мою долгую и счастливую — как я надеюсь! — жизнь. Вернее, нашу жизнь. — Кирилл улыбнулся еще шире, хотя — на взгляд Василисы — это было невозможно. — Ведь это наш первый поцелуй, ты еще не поняла, солнышко? Но не последний, не сомневайся.

Багровая от злости Василиса молчала, не понимая, как терпит этого… клоуна, почему не повернется и просто не уйдет — ах да, ей же нужно, чтобы он завтра не показывался здесь!

— За что же ты хотел извиниться? — с трудом произнесла она.

— Меня завтра срочно вызывают на работу, малышка.

В голосе Кирилла звучало столь явное беспокойство, что Василиса чуть смягчилась — все-таки что-то хорошее в этом отвратительном типе есть, пусть всего лишь чувство ответственности.

— Тебе придется быть осторожнее, — виновато продолжил Кирилл. — Утром я провожу до автобуса…

— Нет!!!

— Я не подойду близко, не волнуйся, и уж тем более не наброшусь с поцелуями, к тому же ты совсем не умеешь целоваться…

— Что?!

— Не обижайся, солнышко, это ведь твой первый поцелуй, а умение приходит с опытом, ты же понимаешь…

— Да я… да мы… да сколько угодно… — Василиса задыхалась от негодования.

— Хочешь сказать, что целовалась с первого класса? — лукаво поинтересовался Кирилл.

Василиса так резко кивнула, что довольно больно стукнулась подбородком о грудь, и тут же пришла в себя: в глазах белобрысого змея плескался откровенный смех.

Да он над ней издевался!

Подлец!!!

Василиса вдруг всхлипнула. Резко развернулась и бросилась прочь, к дому. Уже в спину ей Кирилл крикнул:

— Меня вечером не будет, малышка! Придется тебе идти не парком, а улицей, так безопаснее… — И захохотал Василисе вслед, будто его щекотали.

Чтоб он провалился, бессовестный!