Ключ истины - Нора Робертс

— Ради всего святого, Джордан…

— Ты еще не сошла с ума… — Дыхание его было прерывистым, но он прижал руки Даны к кровати, хотя губы продолжали ласкать ее тело. — И я тоже…

Он никак не мог насытиться ею, утолить свою жажду. Роскошное тело, пытливый ум и верное сердце, которое он по неосторожности потерял. Джордан ждал от нее не только желания и страсти. Он должен был вернуть ее веру, вновь разжечь пламя любви и нежности. Он хотел вернуть все, от чего когда то отказался.

Джордан отпустил руки Даны, крепко обнял, прижал к себе…

Ее кожа казалась влажной, а тело пылало жаром и было готово принять его. Всхлипнув, Дана прошептала его имя… Она уже не владела собой, он еще не владел ею. По тому, как обмякло под ним ее тело, Джордан понял — Дана подарила ему то, что он втайне жаждал, даже не сознавая этого.

Капитуляцию.

— Дана… — Он снова и снова повторял имя любимой, скользя губами по ее лицу.

Ее глаза — темные, глубокие — раскрылись, и их тела слились.

…Словно вернулся домой и обнаружил, что все, что ты когда то оставил, стало еще совершеннее, красивее и ярче. Потрясенный до глубины души, Джордан переплел пальцы с пальцами Даны и перестал сопротивляться страсти.

Дана изогнулась ему навстречу, приподняла бедра, прижимаясь сильнее. От переполнявших ее чувств перехватило дыхание. Их сердца бились в унисон, тела двигались синхронно до тех пор, пока блаженство не превратилось в безумие.

Не размыкая губ, рук, бедер, они рухнули в бездну наслаждения.

«Вполне возможно, — подумала Дана, распростершись на Джордане, — только что у меня был самый невероятный секс в жизни».

Конечно, она не собирается в этом признаваться. Тешить самолюбие Джордана Хоука? Ни за что.

Кроме всего прочего, если быть честной ей, пришлось бы сказать, что с ее телом никогда еще не проделывали ничего более приятного. И она не возражает против того, чтобы это проделывали регулярно.

С другой стороны, у них всегда был отличный секс. Тут проблем не было. Может, их проблема в том, что Дана не знала, в чем заключается их проблема? Или заключалась? Наверное…

Ну и ладно.

— Ты опять думаешь, — прошептал Джордан и медленно провел пальцем по ее спине. — Ты чертовски громко думаешь. Подождала бы несколько минут, пока у меня восстановятся клетки мозга.

— Если они отмерли, то уже не восстановятся, умник.

— Это была метафора, тонкая метафора.

— В тебе нет никакой тонкости, а в твоих метафорах тем более.

— Я воспринимаю твои слова как комплимент. — Джордан потянул ее за волосы, и Дане пришлось поднять голову. — Отлично выглядишь, Дылда, — такая растрепанная и удовлетворенная. Останешься?

Дана вздернула подбородок.

— А меня опять растреплют и удовлетворят?

— По крайней мере, попробуют это сделать.

— Тогда, наверное, я соглашусь на второй раунд. — Она перекатилась на край кровати, села, взъерошила пальцами волосы и удивленно вскинула брови, увидев, что Джордан потянулся к ней.

Нахмурившись, он ласково коснулся груди Даны.

— Кажется, я тебя немного поцарапал — здесь и здесь. — Джордан потер костяшками пальцев подбородок. — Знай я, что ты заявишься, обязательно побрился бы.

— Слово «заявишься» я воспринимаю уже не как метафору, а как эвфемизм. — Дане было просто необходимо поддерживать шутливый тон, чтобы ее сердце не расплавилось и не вытекло из груди прямо ему в ладонь. — Кроме того, именно твой богемный вид стал причиной того, что я оказалась в этой постели.

Она ласково погладила его по щеке, затем потянулась.

— Сказать по правде, я умираю от голода.

— Хочешь, закажем пиццу?

— Я ее не дождусь. Мне нужно немедленно что-то съесть! На кухне найдется что нибудь съедобное?

— Я бы на это не стал рассчитывать. Там полный разгром. Ремонт.

— Настоящий мужчина должен спуститься вниз и добыть еду.

— Ненавижу, когда ты так говоришь. Всегда ненавидел.

— Знаю. — Это согревало ей душу. — И до сих пор действует?

— Да. Черт! — Джордан встал и натянул джинсы. — Но есть будешь, что дадут. Никаких капризов.

— Договорились. — Дана, довольная, легла на бок и уткнулась носом в подушку. — Проблема? — спросила она, увидев, что он стоит и смотрит на нее.

— Нет. Просто регенерируют клетки мозга.

На ее щеках появились ямочки.

— Мне нужна еда!

— Уже несу.

Джордан вышел, и Дана улыбнулась. Возможно, это мелкий повод для торжества, даже мысленного, но она не забыла его слабые места. В этом чувстве не может быть ничего дурного, ведь оно приносит такую радость.

И это гораздо лучше — правда, лучше? — чем думать и беспокоиться о том, что будет дальше. Теперь она будет вести себя умнее — радоваться тому, что есть, и ограждать себя от необоснованных ожиданий.

Им хорошо вместе. У них общие друзья, которых оба очень любят. И в постели у них все отлично.

Вот она, основа прочных, здоровых отношений.

Ей вовсе не обязательно любить Джордана.

Она его, конечно, любит, но это ее проблема. Собственно, это и раньше была ее проблема. Джордан, в свою очередь, тоже не обязан ее любить.

Он о ней заботится. Дана закрыла глаза и подавила вздох. Господи, как мучительно! Есть ли на свете что-то более мучительное или унизительное, чем любовь к человеку, который искренне о тебе заботится?

Лучше об этом не думать, отключить соответствующую часть себя, пока это еще можно сделать. У нее уже нет никаких иллюзий относительно того, что они всегда будут вместе, что у них будет дом, семья, общее будущее.

Джордан уедет в Нью Йорк, а она останется здесь. Бог свидетель, ей есть чем себя занять, от чего получать удовольствие — без головокружительных грез, связанных с Джорданом Хоуком.

Раньше она страдала из за него только потому, что позволяла причинять себе страдания. Теперь она стала не только старше, но и умнее. А еще она стала сильнее.

Разговаривая сама с собой, Дана смотрела на экран ноутбука. Заставка представляла собой движущуюся разноцветную спираль, от которой начинала кружиться голова.

И как Джордан это выдерживает?

Ответ пришел почти сразу. Спираль раздражает его, заставляет вернуться к работе.

Дана села и задумалась. Джордан не выключил компьютер, когда она вошла к нему и застала за игрой. И закрыл только игру… Так?

Прикусив губу, она покосилась на дверь.

Значит, то, что Джордан сочинял, все еще может быть на экране, и, если невзначай сдвинуть мышку, появится текст. И что тут такого, если она случайно его прочитает?