Ключ истины - Нора Робертс

Она начала рассказывать, стараясь излагать все по порядку. Речь Даны прерывалась только возмущенными вздохами Зои. Наконец она не выдержала:

— Чушь! Это неправда! Ты нужна людям! Он тебя провоцирует!

— Да, Кейн воспользовался моим состоянием. Я это знаю. То, что пришлось уйти из библиотеки, меня очень расстроило — сильнее, чем я была готова признать. Кейн использует подобные мысли, раздувает их до болезненного восприятия.

Дана снова глотнула чаю, а потом стала рассказывать, как пустые комнаты превратились в книжный магазин.

— Именно так я себе его представляла, — пояснила она подругам. — Только не отдавала себе в этом отчета. Не столько внешний облик, сколько атмосферу. И разумеется, посетителей. Их было много.

На щеках Даны на мгновение появились ямочки.

— Кейн хотел представить дело так, словно без него ничего не получится. Вот в чем его ошибка! Магазин будет. Возможно, без такой толпы покупателей, но похожий по виду, по атмосфере. Потому что он мой! Наш. И мы сделаем его таким.

— Верно, сделаем! — Зоя, сидевшая на полу у ног Даны, сжала ее колено.

— Потом Кейн переключился на Джордана. Так, теперь без печенья не обойтись, — она потянулась к тарелке, куда Мэлори высыпала содержимое коробки. — Я оказалась в шикарной спальне, о которой всегда мечтала. Знаете, обычно представляешь, что у тебя когда нибудь такая будет. Джордан стоял передо мной на коленях, умолял простить его. Чуть не плакал… Говорил, что любит меня, не может без меня жить. Такую чушь он никогда бы не мог сказать. Я сама придумывала за него эти слова, чтобы унизить. В качестве расплаты.

Дана вздохнула и взяла еще одно печенье.

— Представляете, Джордан даже предлагал мне ударить его, побить. — Услышав смешок, она замолчала и бросила осуждающий взгляд на Зою. Потом губы Даны дрогнули в улыбке. — Ладно, наверное, это действительно смешно. Хоук рыдает у моих ног, умоляя позволить ему остаток жизнь боготворить меня.

Картина была столь захватывающей, что Мэлори решила — ей тоже необходимо съесть печенье.

— А во что он был одет?

Последовала долгая пауза, после чего Дана громко рассмеялась. Страхи, волнение, боль — все исчезло.

— Спасибо. Господи, я уже была готова расплакаться, как ребенок. И даже чувствовала себя виноватой, потому что сцена с Джорданом напоминала то, что я рисовала в своем воображении. Он признает свою страшную ошибку и на коленях приползает вымаливать прощение. Мечтать об этом было приятно, но я не продумала детали. В чем был Хоук, не помню.

Зоя сняла с Даны туфли и стала массировать ей ступни.

— Мерзкое у тебя выдалось утро.

— Это еще не все. На стене появилась надпись — черная, жирная. «Топиться!» Я ее закрасила.

— Ужасно! Кейн хотел, чтобы ты вспомнила остров и шторм, — пробормотала Зоя. — Он просто не знает, что делать дальше, вот и все. Ты даже не поверила в реальность того, что происходило утром. Все время знала, что это штучки Кейна.

— Похоже, он так и хотел, — задумчиво сказала Дана. — Наверное, Кейн пытается изменить тактику. Но надпись? Остров тут ни при чем. Это цитата из «Отелло». Я сразу ее вспомнила, а потом поняла, что он на это и рассчитывал. Я бросилась домой как сумасшедшая, чтобы взглянуть на книгу. Начала искать ключ в ней.

— В книге? — Зоя повернулась и взяла с кофейного столика экземпляр «Отелло». — Поражаюсь твоей памяти. У тебя настоящий талант. Но зачем Кейну подсказывать, где находится ключ?

— Ты быстро соображаешь — вот настоящий талант. — Дана вздохнула. — Я попалась на его удочку. Думала только об этой цитате, о пьесе и о том, что Яго во многом похож на Кейна. Поэтому и была почти уверена, что ключ упадет прямо мне в руку.

Дана откинулась на спинку дивана.

— Но даже после того, как в голове у меня прояснилось, я должна была закончить начатое. В результате полдня потратила впустую, гоняясь за призраком.

— Совсем не впустую, если ты это поняла. Ты знала, что Кейн пытается воздействовать на тебя, показав книжный магазин, — заметила Мэлори. — Но из его лжи ты узнала правду. Так? Правильно. И ты поняла, что он солгал, чтобы отвлечь тебя. Но для этого потребовалось пойти у него на поводу.

— Наверное. Но я все равно собираюсь проверить каждый экземпляр книги, который мне попадется.

— Хочу тебе сказать, что сегодня ты узнала нечто очень важное. — Мэлори похлопала подругу по коленке. — Ты поняла, как хорошо, что мы вместе, и позвонила нам. И еще осознала, что мечты могут быть очень приятными, особенно когда ты страдаешь или раздражена, но на самом деле не хочешь, чтобы Джордан превратился в твоего обожающего пажа.

— Ну… может быть, на пару дней пусть он станет моим обожающим пажом. Особенно если Зоя научит его массировать ступни. — Дана откинула голову на подушку и постаралась расслабиться. — Дело в том… что я его люблю. Мерзкая рожа! — Она тяжело вздохнула. — И я не знаю, черт возьми, что с этим делать.

Мэлори протянула ей тарелку:

— Съешь еще печенье.

Если ночью ей и снился сон, утром Дана его не вспомнила. Шум дождя и полутьма вызвали желание перевернуться на другой бок и снова заснуть.

У Мо были другие планы.

Выбора не осталось — пришлось одеваться, нахлобучивать на голову бейсболку, обувать самые старые ботинки. Отказавшись от поисков зонтика в пользу кружки кофе, Дана вывела Мо на дождь, пытаясь убедить себя в том, что организм взбодрился кофеином.

К концу прогулки оба насквозь промокли, и Дане пришлось тащить пса в ванную. Мо скулил и упирался всеми четырьмя лапами в пол, как будто она волокла его на бойню.

Когда Дане удалось наконец вытереть Мо полотенцем, от нее пахло псиной не меньше, чем от самой собаки.

Спасение было в душе и еще одной чашке кофе. После первого и перед вторым Дана задумалась, какая из начатых книг больше всего подходит для дождливого утра, и тут раздался телефонный звонок.

Десять минут спустя она повесила трубку и с улыбкой взглянула на Мо:

— Знаешь, кто это был? Мистер Герц. Наверное, ты не знаком с мистером Герцем и мистером Фоем, устроившими самую продолжительную викторину в истории нашего замечательного штата? Похоже, участники соревнования думали, что я в отпуске и поэтому не могу выполнять привычную для них роль арбитра.

Удивленная и довольная, Дана пошла на кухню за третьей чашкой кофе.

— Как бы то ни было, сегодня утром мистер Фой пришел в библиотеку, и ему сообщили, что я там больше не работаю.

Облокотившись на стойку, она потягивала кофе, продолжая рассказывать о том, что было дальше, Мо, который, казалось, внимательно слушал.

— Вопросы заданы, ответы получены — в основном от противной Сэнди. По словам мистера Герца, мистер Фой заявил, что мое увольнение — это форменное безобразие, и покинул помещение с гордо поднятой головой.