Скандальная страсть - Виктория Александер

– Следовательно, трезво глядя на вещи, тебе нужно сделать хорошую партию. Тебе нужен мужчина, способный, прости за грубость, содержать тебя. Дэниел Синклер как раз такой мужчина с достаточными средствами, чтобы оплачивать путешествия, которые ты так безумно любишь, чтобы иметь хороший дом и слуг, чтобы покупать тебе модные платья.

– Я еще люблю и шляпы, – пошутила Корделия.

– Шляпы – чрезвычайно дорогое удовольствие. – Он внимательно смотрел на дочь. – Корделия, что будет с твоей жизнью, если ты не выйдешь замуж?

– Никогда, хотите вы сказать?

Он кивнул.

– Не знаю. Продолжу свои путешествия…

– …которые окажутся слишком дорогими, даже если мы, потеряв надежду на брак, воспользуемся капиталом из твоего приданого. Я не в состоянии бесконечно их финансировать.

– Я продолжу писать…

– …и это, возможно, когда-нибудь позволит тебе избежать нищенского существования. Писатели не зарабатывают больших денег, моя милая.

– Досадно. – Корделия покачала головой. – Полагаю, я могла бы работать гувернанткой…

– Да, – с трудом сдерживая улыбку, отозвался отец, – я видел, как хорошо ты справляешься с детьми своих сестер.

– Наверное, со мной что-то не так, папа. Я действительно хочу иметь собственных детей, но мне кажется, я не буду так уж сильно любить их.

– Подозреваю, когда придет время, ты полюбишь их, – рассмеялся отец.

– Значит, в гувернантки я не гожусь, но могу стать компаньонкой, как Сара.

– Нет, не как Сара, – твердо возразил отец. – Будем честными, Корделия. Сара занимает место компаньонки только в угоду собственной гордости. Я восхищаюсь этой девушкой. Она не хочет целиком зависеть от нас. Для меня дешевле платить ей жалованье, чем оплачивать ее расходы, как я оплачиваю твои. Но я не думаю, что как компаньонка она так же хорошо выполняет свою работу, как это делал бы кто-нибудь другой, кого ты полностью не подчинила бы себе.

– Папа! – Корделия покраснела.

– Ты не согласна? – Он прищурился.

– Ну, частично, – обиделась Корделия. – Просто ваши слова прозвучали слишком расчетливо.

– Мы этого не хотели, – усмехнулся он. – В любом случае Сара недолго останется твоей компаньонкой.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего особенного, – уклонился отец от ответа на ее вопрос. – Просто мне в голову пришла одна оригинальная мысль. Как твоя переписка с мистером Синклером? Ты много о нем узнала?

«Только то, что он ужасно занудливый».

– Человек может быть кем угодно на бумаге, папа. Нельзя судить о нем только по его письмам. – Она вздохнула. – По-видимому, пришло время познакомиться с ним лично.

– Превосходно! – В голосе отца прозвучало удивление. – Когда вся остальная семья вернется из Брайтона, мы устроим… – он наморщил лоб, – обед, пожалуй, где будут его семья и наши. Да, твоей маме это понравится. Думаю, тебе и мистеру Синклеру будет приятнее встретиться в сердечной обстановке, а не в более строгой и официальной.

– Звучит чудесно, папа. – Корделия заставила себя улыбнуться.

– Корделия, я сожалею, что дело дошло до этого, – глядя ей в глаза, сказал отец, – но не сомневаюсь – для всех это лучший вариант.

– Да, наверное. – Она рассеянно похлопывала по подлокотникам кресла. – Полагаю, это неотъемлемая составляющая взрослой жизни, верно?

– Что именно?

– Делать то, что лучше для всех. – Не отводя глаз, Корделия вздернула подбородок. – И не важно, хочется человеку этого или нет.

– Уоррен, я не знаю, что делать. – Дэниел расхаживал взад-вперед по конторе.

– Это не совсем верно, – спокойно возразил Уоррен.

– Что ты хочешь этим сказать? – Дэниел остановился и уставился на друга.

– Хочу сказать, ты прекрасно знаешь, что делать и что ты должен сделать. – Уоррен пожал плечами. – Просто тебе этого не хочется.

– Разумеется, не хочется. – Дэниел снова продолжил хождение. Так ему всегда лучше думалось, а сейчас ему необходимо как следует поразмыслить. – У меня вообще нет желания жениться – не говоря уже о том, чтобы жениться на женщине, которую не сам выбрал – только ради деловых интересов отца и обеспечения финансирования…

– Чтобы спасти наше будущее, наши репутации, все твои деньги и деньги наших инвесторов, в числе которых много людей, называемых тобой друзьями.

– Похоже, у меня нет выбора, так? – Дэниел запустил пальцы в волосы.

– Выбор всегда существует, Дэниел. У тебя есть варианты. Первый: продолжать убеждать леди Корделию, что она не хочет выходить за тебя замуж, и надеяться, что ее отец тем не менее не откажется от объединения с твоим отцом. Таким образом, свободный капитал твоего отца поможет нам, хотя к тому времени, возможно, будет слишком поздно, и мы обанкротимся и разоримся. – Уоррен насупился. – Нет, разорен буду только я один. Ты останешься сыном богатого человека, но станешь жалким неудачником и будешь вынужден обратиться к отцу за поддержкой. При твоей гордости это ужасная перспектива.

– Ты не разоришься. Мой отец подпрыгнет от радости, если представится возможность взять тебя к себе. Он высокого мнения о тебе и не думает о нас как о неудачниках.

– Я бы сказал, что он изменился. Но подозреваю, что изменения произошли в тебе.

– Думаю, в нас обоих. – Дэниел со вздохом опустился в ближайшее кресло. – Благодаря Дейзи он понял, что вел себя неправильно, вмешиваясь в мою личную жизнь. А я открыл для себя, что он поступал так из лучших побуждений. И еще – у нас больше сходства, чем различий, нам повезло, что мы есть друг у друга.

– Очевидно, твоя встреча этим утром принесла гораздо больше результатов, чем ты говорил до сих пор. – Уоррен в изумлении смотрел на Дэниела.

– Тяжело признаться даже старому другу, что ты вел себя недостойно по отношению к своему родителю.

– Особенно если это тот самый старый друг, который уже знает и без колебаний…

– Да-да, мне, несомненно, следует прислушаться.

– И выслушать мой совет в отношении твоего отца и еще много других умных слов. Но все же должен признать, в одном ты прав, – усмехнулся Уоррен. – У тебя действительно нет другого выбора, кроме как жениться на леди Корделии. Вот так. Думаю, здесь я ничем не могу помочь.

– Я рад, что ты воспринимаешь это так спокойно.

– Воспринимаю это совсем не спокойно. Все это для меня ужасно, но я хочу забыть о своих личных чувствах и смело принести тебя в жертву на алтарь святого супружества.

– Какое самопожертвование с твоей стороны!

– Я тоже так считаю. – Уоррен помолчал, глядя на друга, и добавил: – Ты же понимаешь, все могло быть намного хуже.