Скандальная страсть - Виктория Александер

Правда, нельзя сказать, что у нее есть выбор. Она никогда не сомневалась в отцовской любви, и одно то, что он поставил ее в такое положение, с самого начала указывало на серьезность ситуации. Действительно, не старается ли она просто отложить неизбежное? Если будущее ее семьи зависит от этого брака, она лицом к лицу встретится со своей судьбой – но по крайней мере с определенной долей мужества – и выбросит из головы все мысли о темноглазом пирате.

Корделия расправила плечи, резко постучала в дверь. Дождавшись ответа, она вошла в библиотеку.

– Добрый вечер, папа. Можно поговорить с вами?

– Да, конечно. – Он оторвал взгляд от лежавших перед ним бумаг на письменном столе.

Корделия пересекла комнату, чтобы занять свое обычное место в кресле перед столом отца.

– Я удивился, когда ты попросила меня о встрече. – Отец жестом предложил ей сесть.

– Правда? – настороженно переспросила Корделия, усаживаясь в кресло.

– Ты, наверное, пришла обсудить это соглашение о браке?

– Ну, в общем, да. Как вы догадались?

– Я ожидал и, честно говоря, удивлялся, что ты до сих пор этого не сделала. Ты мало высказывалась по этому поводу после нашего первого разговора. – Некоторое время он молча внимательно смотрел на дочь. – Должен признаться, меня интересует, почему ты намерена уклониться от этого брака.

– Я? – Корделия сделала большие невинные глаза.

– Да, ты, – подтвердил отец. – Почему ты не докучаешь мне по этому поводу?

– Я не уверена, что это принесло бы какую-то пользу. Мне кажется, разумнее немного подождать. Однако я много размышляла над этим делом. – Корделия глубоко вздохнула. – Папа, я же не ребенок.

– Да, по-моему, вчера мы уже об этом говорили.

– Прежде чем я приму какое-либо решение, мне необходимо знать истинную важность этого делового соглашения. – Она смело взглянула отцу в лицо. – Если брак не состоится, каковы будут последствия?

– Я думал, что сказал это ясно.

– Не совсем. Я помню, вы говорили что-то о серьезных проблемах с семейным доходом. Но это, папа, откровенно говоря, может означать все, что угодно, от необходимости отказаться от покупки новых бальных платьев до необходимости продать Маршам-Холл.

– Тебе известно что-нибудь о бизнесе?

– Нет. – Корделия сделала паузу. – Но я не дурочка.

– Нет, не дурочка, – улыбнулся отец. – Что ж, хорошо. Позволь мне начать с самого начала. – Положив руки на стол, он помолчал, чтобы собраться с мыслями. – Титул графа Маршама уходит в прошлое почти на два столетия. Еще молодым человеком я понял, что тому благоденствию, которым наслаждается в этой стране аристократия, вскоре придет конец. Времена меняются. Мы должны меняться вместе с ними, если хотим выжить. Мой отец, разумеется, не соглашался со мной. Он прочно увяз в прошлом и не мог представить себе, что его мир не останется таким, каким был прежде. Несмотря ни на что, я начал участвовать в различных предприятиях. Одни из них оказались успешными, другие не очень. Постепенно я сосредоточил свои силы и капиталы на судоходстве, и оно до настоящего времени приносило прибыль. Но, опять же, времена меняются. Большинство моих кораблей используют силу ветра, думаю, что парусникам всегда найдется место, но я уверен, что будущее за паровыми судами…

Еще на протяжении почти получаса отец говорил о сложных специальных вопросах, сравнивал парусные и паровые суда: паровым судам необходим уголь в качестве топлива и твердый график его поставок. Для них требуется разработка гребных винтов, чтобы заменить лопастные колеса. Следует также учитывать собственный вес паровых машин и дополнительную нагрузку на деревянные корабли и еще множество других деталей. Проблемы, с которыми он столкнулся, были действительно непростыми, но Корделия поняла, почему его заинтересованность в партнерстве со старшим мистером Синклером не только блестящая идея, но и во многом спасение бизнеса.

– Даже предложения твоих сестер, которые я высоко ценю…

– Мы оба, – вставила Корделия.

– …лишь временное решение, а мистер Синклер обладает огромными возможностями обеспечить необходимую модернизацию, чего я не в состоянии сделать.

– Понимаю. Значит, если эта сделка зависит от моего брака, у меня действительно нет выбора.

– Корделия, я не собираюсь лишать тебя права выбора. Окончательное решение, бесспорно, за тобой.

– Тем не менее…

– Пойми, дорогая моя девочка, что для меня это тоже совсем не легко, поэтому я так долго хранил молчание. – Он говорил очень серьезно, но в глазах искрилась улыбка. – Очень трудно обменять любимую дочь, как какое-то лишнее животное на ферме.

– А я у вас любимая? – Она удивленно подняла изящную бровь.

– Всегда была. Однако я не хотел бы, чтобы об этом узнали твои сестры. Кроме всех выгод от удачного брака, – после небольшой паузы продолжил он, – мистеру Синклеру или какому-то другому мужчине повезет получить в жены тебя. Считаю тебя одним из своих самых великих успехов.

– А мама так не считает. Она не видит ничего, кроме моей неспособности выйти замуж.

– Твоя мама на многое смотрит только с чисто женской точки зрения и во многом живет в прошлом, оценивает достижения женщины по престижности брака.

– А вы?

– Мне нравится женщина, которой ты стала. С огромным удовольствием читаю твои рассказы о скачках на верблюдах по пустыне, о полетах на воздушном шаре над Парижем. Безмерно горжусь, что ты моя дочь. К сожалению, мир такой, какой есть, и в эти дни возможности незамужней женщины твоего возраста весьма ограничены.

– Это абсолютно несправедливо, – вздохнула Корделия.

– Безусловно, несправедливо, но от этого дело не меняется. Ты думала, как повлияет на твое будущее этот брак? – взвешивая каждое слово, спросил ее отец.

– Только об этом и думала.

– Вполне понимаю желание молодой женщины выйти замуж по любви, но тебе любовь не встретилась. – Он пристально посмотрел на дочь. – Или я ошибаюсь?

– Нет. – Дерзкая улыбка Уоррена вспыхнула у нее в памяти, но нет, Корделия не влюблена в него. Любовь должна быть сладостной и безмятежной, не вызывающей никаких сомнений. А ей стоит только подумать об Уоррене, как все чувства приходят в волнение и она не находит себе места – это совсем не похоже на любовь. И самое плохое – все, связанное с Уорреном, построено на лжи. Нет, то, что произошло между ними – если вообще что-то произошло, – это не любовь. Корделия выбросила из головы его образ, не обращая внимания на возникшую странную боль в груди, и против желания улыбнулась. – Вы не ошибаетесь.

– Тогда давай будем практичными. Ты сказала, что на самом деле хочешь выйти замуж.

Корделия кивнула.