Соль этого лета - Эля Пылаева

Разрываюсь от желания взять цветы с собой и оставить в кабинете.

Марата это цепляет все. Я понимаю, он парень, это часть его самоутверждения. И если вынести за скобки наши статусы и опасность исходящую от Рустама, а ещё родителей котенка, то я бы, конечно, с радостью дала ему публичность, которую он хочет.

Он замечательный… И никакой не гаденыш. А мой котёнок ласковый. И горячий лев!

Но за скобки ничего не выносится. Хоть плачь.

И я оставляю букет в кабинете, предварительно прижавшись к нежным лепесткам лицом. Тонкий запах чайных роз пропитывает меня насквозь, вызывая эйфорию.

В груди бьётся…

Марат рядом всегда. Но я очень скучаю по нему, каждую минуту. Что мы не можем прикасаться друг к другу, общаться нормально.

Рустам куда-то уехал, и я дышу полной грудью.

Надо бы позвонить Бессо. Но я боюсь примчится. Пусть хоть пару суток ещё отлежится. Переживем мы как-нибудь пару дней.

Жарко сегодня опять.

Окунусь разочек, решаю я, и пойду отсыпаться. За ночь так и не удалось прилечь. Продукты им в корпусах запретить надо. На такой жаре мгновенно портится. И мучаемся потом с ними… В столовой и так хорошо кормят.

— Алëна… — галантно отвешивает поклон Лис. — Мороженое?

В руках несколько упаковок. Была бы одна — отказалась бы. Но раз уж раздача слонов массовая, то…

— Не откажусь. Благодарю! — отвешиваю ему крошечный реверанс.

Облизывая мороженое, подхожу к бассейну.

Он кипит практически. Все там! Ну вот… Искупалась. Раздеваться и плавать в такой толпе парней не решаюсь. Тем более — Нина Михайловна уже обратила свой осуждающий взор в мою сторону.

Ложусь на шезлонг, подальше от неё. На улице все равно свежее, чем в комнате. Пойдут на ужин, я окунусь.

Марата нет, отмечаю на автомате про себя. Сегодня у него индивидуальный тренинг с одним из кураторов нашей школы. Официально, Рустам не исключил Тарханова из команды.

Яшин и Шмелёв здесь…

— Алёна Максимовна, — подкатывает с улыбкой в голосе Миша с отделения Дзюдо, — можно Ваше мороженое лизнуть.

Парни прыскают от смеха.

Открываю глаза, строго смотрю на него.

— Эй, Михаил, — одергивает его Шмелёв. — Отошёл от туда.

— Что? — разворачивается он с вызовом.

— Мороженое у Лиса, — с агрессивной улыбкой смотрит на него Ваня, — иди, лизни.

Конфликт начинается как обвал в горах. Толпа самбистов и дзюдоистов мгновенно окружает парней с двух сторон.

— Эй! — подлетаю с шезлонга. — Хватит.

Расталкивая их, подхожу к Мише.

— Алёна Максимовна, мы сами порешаем, — прохладно улыбается мне Шмелёв.

Тянет за локоть.

Самбисты делают шаг в сторону, образуя туннель.

— Вы идите… — показывает мне он на этот выход.

Оборачиваюсь к Мише.

— Мне очень, Миша, неприятно, как ты со мной разговариваешь, — колотится моё сердце.

Только не драка, пожалуйста! Они же сейчас разойдутся, а потом когда старших не будет рядом переломают друг друга.